Женщина-апельсин

Ребята с изумлением рассмотрели богатство, лежащее на полу у двери: перетянутые резинкой зеленые деньги мелкими купюрами, золотую зажигалку, одну запонку, тоже золотую, с дорогим камнем.

– Что, и ширнуться есть? – ожил даже бледный сверху.

Стас подумал, потом снял часы, поддел ногтем изнутри вторую специально сделанную крышечку, открыл ее и протянул часы, стараясь сдержать дрожь в руках.

– Не дышать! – крикнул накачанный, осторожно взял часы и высыпал белый порошок на край умывальника. Толстяк продолжал ходить по камере, не обращая внимания на происходящее, поэтому порошок поделили на три грядки.

Синюшный осторожно погладил все еще сидящего на полу Стаса по голове и вытащил у него из кармана ручку. Раскрутил и забрал себе трубочку. Через эту трубочку все трое по очереди втянули в нос порошок.

– Просто Новый год, да и только, – тихо проронил бледный и медленно вернулся к себе наверх. – Даже как-то подозрительно…

– Меня зовут Кот, – сказал накачанный. – Я спросил тебя, ЗА ЧТО?

Стас натянул ботинки.

– Несчастный случай на производстве.

– Кто тебя взял?

– Как ее? Подождите… Забыл. Ева Николаевна.

– Понял. Это стрелялка.

– Не стрелялка, а апельсин, – густым и сочным голосом возразил толстяк, не останавливаясь.

– Мне что апельсин, что мандарин, – Кот уже говорил медленно, с трудом. – Я знаю, что она – стрелялка. – Кот решил показать пострадавшую ладонь, но рука не поднималась.

– Апельсин! – настойчиво повторил толстяк.

 – Она Прохора – раз! И замочила. Как только достанет апельсин, твое дело – хана.

– Как это? – удивился Стас. – Как это – замочила?

– В лоб, посередине, один выстрел, – толстяк показал себе на переносицу, – на допросе. Вызывает на допрос, беседует, достает апельсин – и все.

– Откуда вы знаете?

– Информация номер один. Самая дорогая.

– И чего она меня тогда у кафе не проапельсинила? – медленно проговорил Кот. – Чушь все это…

– Она любит в камере. Один на один.

Застрелила уже пятерых.

– Но такого не может быть!.. – Стас потерял ощущение реальности.

В двери лязгнул запор. Толстяк быстрым и неуловимым движением подмахнул с пола богатство Стаса.

– Покрышкин! К адвокату, – охранник подозрительно смотрел на толстяка.

– Почему вы меня в камеру, где всего четыре кровати? – спросил Стас у охранника в коридоре.

– Все занято. И потом, этот толстый придурок уже так три дня ходит, не сидит и не спит.