Приданое для Царевны-лягушки

Пока Платон в нерешительности топтался у передней дверцы, собирая в себе мужество для твердого «нет», Веня, устроившись сзади, крикнул Авроре:

– Кошелка, анкл сядет впереди, так что запрыгивай ко мне!

Платон открыл заднюю дверцу, подождал, пока женщина втащит за собой длинные ноги, после чего ему не оставалось ничего другого, как сесть рядом с Федей на переднее сиденье.

Шофером, кстати, тот оказался неплохим. При ужасающем превышении скорости – до ста десяти! – машина слушалась его беспрекословно.

После второго лихого разворота Аврора сзади завалилась на Веню, а Платон судорожно стал тянуть ремень безопасности, чтобы закрепиться. Пока он возился с застежкой, Аврора вдруг спокойно заметила:

– Не подсекайте эту «Ниву». Проблемы будут.

– Да-да! – Платон наконец справился с застежкой. – Никого тут на дороге не подсекайте, можем влипнуть в неприятную ситуацию.

– Анкл разберется! – воинственно прорычал Федя. Но после того как сзади затих скрежет тормозов чудом избежавшей «поцелуя» «Нивы», внимательно посмотрел в зеркальце на Аврору и спросил:

– Ну и где проблемы?

– Что это значит – анкл разберется? – перевел дух Платон.

– Там сидят пятеро мужчин крупного телосложения с одинаковыми стрижками, – спокойно заметила Аврора. – Неужели не ясно, какие могут быть проблемы?

– Не курите в моей машине! – заволновался Платон, заметив краем глаза, что женщина достала пачку сигарет.

– Эта тачка вяжется за нами из аэропорта. – Веня вытащил изо рта женщины, никак не отреагировавшей на слова Платона, сигарету и бросил ее в окно.

– Мои люди? – растерялся Платон, заметив, что Аврора уставилась перед собой застывшим взглядом и щелкает зажигалкой перед лицом. – Что значит «мои люди»?

– Охрана или слежка, – объяснил Веня, с силой выхватив из руки Авроры зажигалку и отправив ее за пачкой сигарет.

Не изменившись в лице и все так же таращась перед собой, Аврора нащупала левой рукой шлем и запустила его мимо Вени в то же окно.

– Шлем! – только и смог он промолвить, с трудом удерживаясь, чтобы не захихикать самым идиотским образом.

– Что – шлем? – покосился назад Федя.