Падчерица Синей Бороды

Действительно ли я желаю отправить все указанное по заданному адресу? Стоп! А я не желаю отправлять по указанному адресу! Еще вопрос. Повторить подпись корейца. Да пожалуйста! Теперь нужно куда-то перегнать все, что на меня свалилось, а дискеты нет. Думай, Алиса, думай!

Лучше всего в такой ситуации, по прежнему опыту моих уходов из дома, покопаться в карманах. Раньше я это делала на предмет обнаружения завалявшейся монетки… Ну вот. Повезло. Я смотрю на кусочек картона, имя Пенелопа написано золотом, факс, Интернет, электронная почта… Я осторожно подношу к губам и целую карточку, и еле слышный приторный запах успокаивает мое колотящееся сердце, как будто Пенелопа специально окуривает свои визитки дымком ароматических палочек для утешения потерявшихся сердец.

…Я не собиралась заходить за перегородку в соседнее отделение, я только потрогала фанеру, за которой жил мамин запах, укрылась курткой и сразу же поплыла. Когда, засыпая, я не вижу стен и потолка (такую кромешную темень, конечно, еще нужно поискать, но два-три раза я в ней оказывалась), мне кажется, что я плыву, сны тогда бывают неприятными, но делать нечего, подсаживать фонарик не хотелось, и я поплыла, поплыла в мутной воде моих кошмаров и страхов, слегка приглушенных мстительным чувством злорадства.

И злорадствовала я не зря.

Рита кое-как встала, обошла дом, обнаружила открытую дверь на улицу и стала кричать во двор.

Она кричала и кричала: «Алиска, не дури, иди завтракать!», пока на ее крики не пожаловал охранник номер один. Рита объяснила, что вчера вечером мы с нею немного повздорили, «ничего особенного, и вина было всего две бутылки…», а теперь я куда-то делась, а чайник еще теплый, но нет моей одежды и ботинок, и дверь на улицу открыта.

Охранник номер один позвонил по сотовому. Пришли охранники номер два и три. Они обошли дом, метр за метром, еще не беспокоясь, переговаривались и шутили на втором этаже, я слышала сквозь пелену дремоты их смех, посветила на часы.

Это было в девять сорок.

К десяти тридцати пожаловал четвертый охранник – контуженный на голову Коля, он внес некоторое беспокойство, грохотал ботинками по лестнице с усердием проштрафившегося спецназовца, ругался матом, а когда бегал по двору, так громко орал мое имя, что подсадил голос (это я узнала через два дня).