Необитаемое сердце Северины

– Мыши-полевки, – сказала Феофания, показывая рукой, куда идти. – Удивительные существа! Умеют танцевать. Не верите?

– Боюсь!.. – поверила одна девочка.

– Они же сушеные! – успокоил ее мальчик. – И за стеклом.

* * *

Северина проснулась ночью от крика Мурки в коровнике. Забегала по комнате, причитая:

– Мамочки, что же делать?.. Еще целый день, она же обещала подождать!..

Кое-как одевшись, девочка выбежала на улицу. Включила фонарь, который ей приладила тетка Армия как сигнал в случае опасности.

В тусклом свете засиженной мухами лампочки под потолком она увидела лежащую Мурку. Подняв голову, корова издала утробный крик. Северина бросилась к ней и приложила ладони к огромному раздутому животу.

– Нет-нет-нет, – прошептала она, – подожди, маленькая, подожди, солнышко... Рано еще, подожди чуток... – Она легла на горячее брюхо щекой.

Мурка подняла голову и посмотрела на девочку полными боли глазами.

В коровник зашли Солодуха с теткой Армией.

– Я как чувствовала, – мрачно сказала Армия. – Мы с Солодухой у меня ночевничали. В карты играли.

– Я спросила, наточен ли нож, – кивнула Солодуха.

– Где нож? Какой нож? – подняла голову Северина.

– Если не растелится, резать будем, пока корова жива. Чтобы хоть мясо продать можно было, – разъяснила Армия. – Уж больно живот большой. Никогда у Мурки такого огромного пуза не было.

– Она растелится! Она подождет до завтра! – закричала Северина, глотая слезы. – Плевала я на ваше мясо!

Дверь коровника открылась, впуская Бугаева.

– А что у нас будет завтра?

– Завтра пятница, – объяснила Армия, – хахаль Любавы доставит ее на санях с работы. Севка заказала ветеринара. Обещали привезти.

Бугаев подошел к корове сзади и тщательно ощупал промежное место. Вытер руку о солому.

– Это какой хахаль? – спросил он. – У которого вороной жеребец с завода?

– Ну, – кивнула Армия.

– Мясо кому продавать будете? – спросил Бугаев, усаживаясь на перевернутое ведро.

– Никакого мяса! Мурка подождет ветеринара! – глотая слезы, крикнула Северина.

– Я к тому, что можно его разделать и заморозить. А весной – на рынок. Все дороже, чем на мясокомбинате.

– Убирайтесь немедленно, – приказала ему Северина, – а то я передумаю вам телочку продавать! А она крупная будет, такую телочку еще поискать надо!

– Телочка... бычок. Кто знает, чего там? – пробормотал Бугаев, но ушел.