Дурочка (Ожидание гусеницы)

Аглая спустилась со ступенек в мокрую траву и медленно пошла босыми ногами к лягушке, застывшей в невесомости мелкого дождя. Подкралась сзади и опустила холодную ступню на черно-зеленую спинку так легко и нежно, что лягушка не ощутила угрозы.

Из окна столовой Крези-бой внимательно следил за девушкой. Погибшая лягушка была ему не видна, но несколько таких особей он заметил на дороге, раздавленных шинами, поэтому легко смог представить, что именно тщательно оттирает Аглая со ступни о мокрую траву.

– Лакрица! – крикнул он хозяйке, на скорую руку собиравшей закуску в кухне, – А где сейчас дневники твоей дочери?

– Дневники? – удивилась вошедшая с подносом Лукреция.

 – В смысле, записи о прожитых днях?

– У меня тоже первая реакция на слово «дневник» – оценки и замечаниями учителя, – кивнул, усмехнувшись, Крэзи-бой.

– Ее ранние записи, которые ты нашел, когда стол ремонтировал, брал профессор Ционовский. Еще давно. Он по Аглае собирался научный труд писать. Что-то на тему особых программ обучения русскому языку.

А тебе зачем?

– Так… Хотел понастальгировать. Помнишь ее первую запись, мы с тобой еще хохотали, когда нашли: «Приезжали мамины друзья. Крэзи-бой стрелял по воронам. Вороны падали, Туся затыкала уши пальцами. Дядя Семен с тетей Наташей зарыли в землю ящик с прошлым. Ящик красивый и блестящий. Туся…» что-то там, не помню.

– «Туся ударила дядю Пашу по носу, потому что подгорел пирог» – продолжила Лукреция. – Санитар в восемьдесят восьмом как раз освободился и запал на Таисию.

Пирог сгорел, потому что он ее в это время раздевал. А в девяносто первом? «Дядя Семен с тетей Наташей выкопали металлический ящик без прошлого. Крэзи-бой бегал за ними с пистолетом. Туся ударила дядю Пашу под глаз, потому что кофе убежало из кастрюли и залило плиту».

– Бегал, точно – бегал… Кейс оказался пустым, – грустно улыбнулся Крэзи-бой. – Без прошлого. Обманула меня Наташка, впрочем, как всегда. А ведь в первой тетрадке ошибки были в каждом слове – Приижали мамены друзя.

– Да уж… Я за дочку памятник должна поставить Ционовскому. Хотя именно из-за этих ошибок и их постепенного исчезновения потом у меня и появилась мысль издать дневники дочери. С соответствующими пояснениями, конечно, и некоторыми реальными фактами из нашей жизни того времени. Как это… Взгляд умственно отсталого ребенка на смутное время перемен, а?

– Ерунда, – серьезно заметил Крэзи-бой. – Это никому не интересно, кроме нас пятерых.