Райка, милая Райка

Райка расставила ноги шире плеч и темная шёрстка, коротко постриженная по последней моде, приоткрыла то, что имеется между ног у каждой женщины. Звучным, грудным голосом, как Сара Бернар, исполняющая роль Жанны д'Арк, она надменно продекламировала: «Я – Рахиль Михельсон! И если вы меня не знаете, то скоро вы меня узнаете, и это будет ваш геморрой!» Тут Райка услышала натужное урчание «уазика» своего рыцаря на белом коне, своего спасителя капитана Мамыки, ищущего её в сопровождении усиленного наряда. Она грациозно накинула платье, и, крутя на наманикюренном пальчике правой руки кружевные трусики, спустилась с горы кирпича и вышла навстречу въезжающему в подворотню милицейскому «уазику».

– Шо такое? Шо здесь такое?! – Заорал капитан Мамыка на шпану, которая с блаженными, тупыми улыбками ничего не могла выразить, а только в бессилии сползала по стеночкам.

– А это воспитательный момент.

– А шо у тебя трусы на пальце?

– А это подкрепление. Вы же знаете, дорогой капитан Мамыка, что слова без подкрепления ничего не значат.

Смачно матюгнувшись, капитан Мамыка усадил Райку рядом с собой, и потихоньку до него стало доходить, что красотка сидит рядом с ним без трусов. Преисполненный похотью, он погнал в отделение, как бешеный. Мамыка, не помня себя, тащил Райку за локоть к себе в кабинет, рыком разгоняя всех, кто попадался ему на пути. Когда он, наконец, удовлетворил свою страсть, он сообразил, что Райка всё ещё несовершеннолетняя.

– Шо тебе подарить, моя рыбонька? Я для тебя луну с неба достану, моя сладкая! – елейно замурлыкал капитан.

И на свадьбе у сестры Райка щеголяла тяжёлыми витыми золотыми серьгами с натуральным опалом.

Райка закончила школу и заявила родителям, что дальше учиться не пойдёт. Одноклассник Лёня Трюк зовет её работать барменшей в своё кафе, которое папочка Израиль Трюк торжественно подарил ему прямо на выпускном вечере. «Барменшей! Да ты понимаешь, что там за атмосфера?! Кто нынче ходит по кафе? Разве порядочные люди? Одни бандиты! Вот твоя старшая сестра…», – но Райка неуважительно перебивала мать: «Це ж Соня!.

Мама, не кипешитесь! Все будет чики-пуки. Сидите в своей швейной мастерской и тачайте шторы для поликлиник! Шо вы можете понимать в современной жизни!» – «Я – твоя мать! Как ты смеешь так с матерью разговаривать, хабалка!» Как нарочно в этот момент мимо проплывала Соня, послушная и умная, закончившая экономический факультет университета на чистые пятёрки. Подключался Лёвка.