Богиня победы

Глава 6

После больницы возвращаться в пустую квартиру было страшно. Тем не менее надвигались экзамены, ближайший – через два Дня.

Странно, но ни отец, ни сестра не навестили ее в больнице. Сиротское чувство одиночества тревожило, не покидая ни на минуту. Ника даже подумывала пойти ночевать к подружке – к дочке той самой тети Светы, благо квартиры на одной лестничной клетке. Девочки так часто делали, когда тетя Света была на дежурстве.

Она осторожно открыла дверь своим ключом. На кухне горел свет, звякали чашки, бодро свистел чайник.

Сердце радостно подпрыгнуло.

– Папа! Наташа! – закричала Ника, вбегая в кухню.

Отец и сестра сидели за столом. Никто из них не встал ей навстречу.

– Почему вы не отвечали? Я столько раз вам звонила! Я же была в больнице, вы что, не знали? Почему вы ко мне не приходили? А маму… Маму, что… – она осеклась, – уже похоронили?

Перебивая себя, Ника сыпала вопросами вперемежку со слезами. Отец, хмурясь, смотрел в окно, Наташа нервно теребила чайную ложечку.

Наконец она со стуком отложила ложку и решительно сказала:

– Прекрати плакать, Ника, нам надо с тобой серьезно поговорить. Сядь. – Она бросила выразительный взгляд на отца: – Ты ей расскажешь?

Но тот качнул головой:

– Лучше ты. Я не могу.

Он резко поднялся, чуть не опрокинув блюдце с нетронутым куском торта, и торопливо вышел в коридор.

Ника растерянно смотрела на Наташу, но старшая сестра, досадливо поморщившись, отвела глаза.

– Ну ладно. Я так я! – вздохнула она.

 – Скоро будут готовы документы, тебе придется кое-что подписать. Пока здесь никто жить не будет… А потом… Потом сюда переберемся мы с семьей… – Сестра замялась, подыскивая слова. – А тебе, наверное, придется… ну, не знаю, куда идти: хочешь – в общежитие, хочешь – на съемную квартиру. Как сама решишь.

– А я что, с вами не буду жить? – расширила глаза Ника.

Она ничего не понимала: почему она должна куда-то идти – в какое-то общежитие, на какую-то съемную квартиру? Ей стало страшно: почему никто не вспоминает маму, не рассказывает, где она?

Стараясь не встречаться глазами с Никой, Наталья встала, выключила свистящий чайник и налила себе в чашку кипятку.

– В общем, Ника, – продолжила она, постукивая алыми коготками по фарфору, – тут такая ситуация… Отец всегда хотел сказать, но мать ему запрещала. Ты нам никто, – отчетливо произнесла она. – Ты нам не родня. Мама взяла тебя из детдома, когда тебе еще четырех не было. Мы тебя вырастили.