Зов огня

Сама она сменила свой легкий бомбер на пальто.

Взять машину было бы слишком заметно, особенно потому, что Омилия усилила пограничный контроль со вчерашней ночи, поэтому мы направились к следующей остановке подземки.

Быстрыми шагами мы шли по узким улочкам, мимо закрытых антикварных магазинов и викторианских таунхаусов, жители которых, казалось, уже давно спали. В свете уличных фонарей маленькие речки блестели, словно заколдованные, а в воздухе витали клубы тумана. Тонкий слой льда покрывал аллею и напоминал мне о районе Чой.

Каждые несколько секунд я вытаскивала телефон и проверяла, не пришло ли новое сообщение.

– Ты беспокоишься, что Нерон что-то с ним сделал? – прошептала Дария, подталкивая меня.

Я покачала головой и прикусила губу. Могу ли я рассказать ей о том, что произошло в штаб-квартире враждующей организации?

Почему, собственно, нет? Кому еще выгодна секретность? То, что я могу полностью доверять Дарии, я уже знала.

Поэтому я изложила все, что произошло за последние двадцать четыре часа.

Она не перебивала меня, но каждый раз, когда я смотрела на нее, ужас на ее круглом добром лице усиливался.

– Вот это да! – выдохнула она, когда я закончила.

Мы только что прошли через две огромные ели и теперь очутились перед узкой каменной лестницей, ведущей под город. Уличных фонарей здесь больше не было, поэтому я не могла разглядеть ничего, кроме черной дыры. Издалека раздался механический голос.

– Напряженно, да? – хмыкнула я, еще раз осматривая окрестности в поисках незваных слушателей.

Ничего такого. За каменными ступенями были темные богато украшенные ворота, которые, казалось, вели в какой-то парк. Я разглядела еще деревья и странные фигуры, торчащие из земли. Это были надгробия?

Дария потащила меня вниз по лестнице, прежде чем я успела рассмотреть их повнимательнее.

– И Нерон ничего об этом не знает? – Ее голос сорвался. – Какое-то безумие!

– Вот почему он так отреагировал на мое видение.

– Что на это сказала Иви? А остальные? Знают ли это все последователи Фоса?

Я нащупала каменную стену рядом и протянула руку, чтобы не потерять опору при спуске, потому что ступеньки были неровными.

– Иви знает, – ответила я, не в силах полностью изгнать горечь из своего голоса. – Ей не разрешили мне ничего рассказывать.

У нас не было возможности продолжить разговор, потому что в следующее мгновение лестница резко оборвалась, и раздались голоса.

Перед нами простирался узкий проход с мерцающими лампочками на потолке.