Зов огня

Знак, что я должна вернуться. Что у меня больше не осталось времени.

На этот раз не было ни плавного перехода, ни медленного возвращения назад.

В одно мгновение я видела себя стоящей с моими родителями, с облегчением, с трясущимися плечами, а в следующее меня окутала тьма. Жар спал. И я открыла глаза.

Я подняла голову. Яркие оттенки синего пульсировали надо мной. К моей руке прилипло какое-то инородное тело, и трубка тянулась от кожи к мешку для внутривенных вливаний.

Посмотрев в высокие окна, поняла, что дождь прекратился.

Что ж, мы были недалеко от Омилии, единственного места, кроме Мигмы, где температура в Тессаректе соответствовала времени года.

Боже, когда я в последний раз думала о днях недели?

Я моргнула и попыталась сесть. Прикосновение к моей невредимой руке удержало меня от этого. Моя голова подозрительно пульсировала, и головокружение вернулось, хотя и не так сильно, как до моего видения.

– Лежите, мисс Либерт.

Должно быть, это доктор Гленн. Было так утомительно пытаться сосредоточиться на ее лице.

– Как ты? – Голос Нерона звучал так же обеспокоенно, как и голос доктора.

Я закрыла глаза на несколько секунд, собираясь с силами перед новой попыткой. Шаги приблизились ко мне.

Когда на этот раз я раздвинула веки, Нерон стоял слева от меня, рядом с кушеткой. Синева его глаз казалась почти прозрачной.

– Отлично, – прошептала я, поднимая руку с капельницей. – Что это?

Не моргнув глазом, он посмотрел на меня и жестом приказал доктору покинуть палату.

– Глюкоза.

– Как долго я была в отключке?

– Около двадцати минут.

Потрясающе. Было совершенно безумно, что мне показалось, как будто прошло всего лишь несколько секунд, когда в реальном мире прошло так много времени.

Шаги доктора Гленн удалились, и я услышала, как она слишком плотно закрыла за собой дверь.

– Что ты видела? – спросил Нерон. Хотя он явно пытался говорить нейтрально, резкий подтекст был отчетливо различим. Это было не просто любопытство. Несмотря на мое оцепенение, я могла сказать: он был в отчаянии.

– Вы упомянули Гайю, – сказала я, поворачиваясь боком на кушетке. – Почему?

Мне нужно было отвлечь его. Если бы он узнал о моем видении, замысел Фоса оказался бы под угрозой.