Зов огня

Я уставилась в его полуночные глаза, которые теперь казались почти черными.

– Увидимся позже, – выдохнул он, а потом поцеловал меня, как будто мы были нормальной парой, в обычном мире, как будто у нас не было зрителя, который работал на Омилию, как будто до недавнего времени Уилл не делал всего, чтобы сохранить наши отношения в тайне.

Мой желудок сжался, и я содрогнулась, когда он отпрянул назад. Его взгляд был на мне, но он смотрел не на меня, не так, как обычно, а словно сквозь меня.

Он думал об Алессе? Или о Марсии?

Его губы так быстро коснулись моих, что это едва ли казалось настоящим.

Времени нет.

Я вышла из машины и захлопнула за собой дверь. Только теперь я опознала фигуру под дождем как Пикабо Ирвинга. Он держал надо мной гигантский зонт и смотрел на меня с болью в глазах.

– Киана. – Он нахмурился, отчего его и без того морщинистое лицо только еще больше сморщилось. Его слова утонули в бушующей грозе.

Я одарила его улыбкой и позволила провести себя ко входу в университетскую клинику.

Я остановилась на мгновение. Всего несколько метров и стеклянная вращающаяся дверь отделяли нас от входной зоны больницы, где за светло-голубой стойкой регистрации сидела секретарша. Что-то на лице Пикабо подсказывало мне, что он хочет сказать нечто серьезное.

Последние два раза, когда мы встречались, он умолял меня уехать из города, а затем после того, как выяснилось, что я не собираюсь следовать его предупреждению, дал мне совет поговорить с Джонатаном Слейтером.

Он повернулся и наклонился ко мне, не выпуская секретаршу из виду. Она была занята телефонным разговором и, похоже, не обращала на нас внимания.

– Как ты? – пробормотал он.

Я лишь издала хриплый стон, но этого, наверное, было достаточно, потому что он тут же продолжил:

– Ты нашла Слейтера? Ты была вчера на акции мятежников?

Я кивнула, потом откашлялась.

– Все это… Совсем не так, как мы думали.

Ужасное преуменьшение, но я не могу здесь, впопыхах, рассказать ему, что мы пережили сегодня.

– Он рассказал тебе о нападении? – настойчиво спросил он, при этом так тихо, что мне приходилось концентрироваться, чтобы следить за его словами. – Ты знаешь, сколько людей у Фоса на совести?

Я снова кивнула, твердо глядя ему в глаза.

В его глазах бушевала ярость.