Магия воздуха

Их поймали в бункере только потому, что я хотела к своим родителям. Что случится с Каспером, если Нейту не удастся убедить маму в его невиновности? Где был отец Уилла? Неужели охранники все-таки поймали его?

А что с Уиллом? Где он? У него тоже есть возможность объясниться? Ариэль сказала, что об одаренных нам не нужно беспокоиться. А что насчет наших инвентов?

– Я… Я думала, что вы солгали мне, – выдавила я, не поднимая головы. – Я слышала слухи о том, что мои родители совсем не сумасшедшие. Вот почему мне нужно было убедиться в этом.

Снова последовало бормотание, на этот раз более возмущенное.

– Что за слухи? – сразу же выпалил Нерон. – От кого?

Я крепко зажмурила глаза.

– Здесь, в Омилии, я слышала кое-что в коридорах, не знаю, кто это был, я не смогла разглядеть лица. – Нерон никогда мне не поверит, но что-то я должна была сказать. – Но… Мне совершенно все равно, кто это сказал. Мне просто нужно было знать. Потому что я понятия не имею, кому могу доверять в этом городе!

Доверять.

Я переспала с Уиллом. Это было не самое худшее. Хуже всего было то, что я доверяла ему. Его признание в любви выбило у меня почву из-под ног после того, как я так долго предполагала, что его чувства были не более чем отражением моих собственных. Когда действительно чего-то очень хочешь, игнорируешь все тревожные звоночки.

«Такая, какая ты есть сейчас, и такая, какой ты будешь завтра, – в моих глазах это совершенство. То, что он был слишком слеп, чтобы увидеть это, не означает, что я такой же».

Входило ли в какой-то больной план, чтобы я влюбилась в него, как до этого в Нийола?

– И? Ты смогла убедиться в этом? – голос Нерона звучал тревожно.

Я открыла глаза. Слезы побежали у меня по щекам.

– Я… Я видела своих родителей, – с трудом выдавила я. – Зачем держать их в плену, если они все же якобы больны?

– Потому что они – позор для всего города, – прошипел мужской голос с заднего ряда.

Нерон взглядом заставил мужчину замолчать.

– Это не имеет значения, – поспешно продолжила я.

 – Неважно. Все, что имеет значение, это то, что я ошибалась. Они были такими же апатичными, как и в Сотерии. – Обеими руками я вытерла щеки и фыркнула. – Я… Я не знала, как помочь себе иначе. Для меня все это – слишком много. С тех пор как меня вырвали из прежней жизни, я не могу нормально спать. Становится все хуже и хуже. Я постоянно представляю себе их лица. А потом… Потом мои приемные родители… Мои друзья. Которые считают меня мертвой.