Танго со смертью

Ничего себе! Омар Омарыч с такой температурой домой не выпишет. Вот засада! Как хочется встретить Новый год дома, черт побери!

– После такой, как у вас, операции высокая температура – обычное дело, – успокоил Лину дежурный врач. Убегая, он велел медсестре вкатить пациентке коктейль из жаропонижающего и успокоительного. Лина, перед тем, как рухнуть в сон, поймала на краешке сознания слово «муха». Муха! Странное для зимы слово… Почему она его вспомнила сейчас? Кажется, она недавно его где-то слышала… Мысли путались, и Лина, устав думать про нахально влетевшую в сознание муху, погрузилась в глубокий сон.

Водевиль с переодеваниями

Утром, едва проснувшись. Лина нашарила на тумбочке мобильный телефон.

– А, это ты, Линок… Как здоровье? – сонно спросил Башмачков и смачно зевнул в трубку. Он явно не был расположен к разговору.

– Не дождешься, – буркнула Лина. – Еще тебя переживу. Лежу тут, полеживаю, худею на больничных харчах. Класс! Прохожу, одним словом, бесплатный курс лечебного голодания под присмотром врачей.

Только одна мысль не дает покоя. Знаешь, вчера Бармин пропал, и никто толком не говорит, где он и что с ним.

– Кто пропал? – Башмачков сделал вид, что проснулся, но не удержался и громко зевнул в телефонную трубку.

– Мой новый знакомый. Иннокентий Михайлович Бармин. Вообще исчез… Телефон, правда, оставил, а толку –то… Не отвечает его мобильник. Не притворяйся, Отелло, ты этого господина на днях видел. И Люся видела, и Жанна… Так что он вполне реальный человек, а не тень отца Гамлета.

Помнишь, мы недавно сидели с ним в коридоре? Ты тогда еще его резко не полюбил. Ну, вспоминай быстрее! Пожилой такой дядечка в инвалидном кресле…

Лина почувствовала, что теряет терпение

– Он мне про свое житье-бытье за границей рассказывал, а потом о дочке, уехавшей во Францию, сообщил. В общем, этот господин, косивший под европейца, по-любому должен был попрощаться со мной перед выпиской, как принято у воспитанных людей. Он же все-таки дипломат, а не бомж какой…

– Выписали твоего дипломатического хахаля домой, вот и вся разгадка.

Башмачков был не склонен этим солнечным утром тревожиться ни о чем и ни о ком, тем более о каком-то незнакомом персонаже из больницы. – А ты что, уже успела влюбиться в него? – подозрительно спокойно поинтересовался писатель. Лина невольно улыбнулась. Боже, он все еще ее ревнует! Что ж, это даже приятно…

– Башмачков, кто находится сейчас в клинике, ты или я? – спрятав улыбку, строго спросила она.