Санаторий имени Ленина

С такими здесь и прежде не церемонились, да и сейчас их не жалуют…

– Не в свое дело… Это вы о парне, который в озере утонул? – спросила Лина, почему-то перейдя на шепот.

– Мадам, сколько же надо выпить, чтобы в нашей луже утонуть? – подал голос дотоле молчавший Михалыч. – Никогда прежде ничего подобного у нас в деревне не было и, надеюсь, впредь не будет.

– Выходит, ему помогли? – тихонько подсказала Лина.

– А почему вас это так сильно интересует? – прищурилась Инесса. – Вы ведь отдыхать к нам приехали? Вот и отдыхайте себе и лечитесь заодно, а не нагружайте себя и нас неприятными вопросами.

– Вы отнюдь не первая, кто советует мне здесь лечиться и ни о чем не думать, – улыбнулась Лина. – Но как я могу продолжать спокойно жить дальше, когда молодой парень погиб в этой дыре без всяких на то причин. Кстати сказать, в вашей газете «Кутузовец» написали, что известный столичный журналист Артюхов приехал в санаторий собирать материал для сенсационной публикации.

– Ну и где теперь эта его «сенсационная публикация»? На дне озера? – спросила Инесса, уставившись на Лину внезапно протрезвевшим взглядом. – Советую вам, дорогая Ангелина Викторовна, не лезть в чужие тайны. Вы же не хотите, чтобы рано утром грибники нашли вас на лесной опушке без признаков жизни или рыбаки увидели с моста над речкой Черепеть ваше бездыханное тело, лежащее на мели?

– Неужели все так серьезно? – не поверила Лина. – То, что вы мне только что рассказали, – дела давно минувших дней, никому не интересный «нафталин».

Да и где в то время борделей не было? Впрочем, как и объявлений про них. Обычное дело. К тому же после девяностых столько воды утекло…

– Не скажите! – лукаво прищурился Михалыч. Он опрокинул вторую стопку и смачно закусил сочным желтым помидором и хрустким огурчиком, явно из домашней теплички. – Если бы дело обстояло так, как вы говорите, то заезжий журналист пил бы сейчас в санатории минеральную водичку и отплясывал твист на танцплощадке, а не лежал бы в тульском морге.

Кстати сказать, советую вам сходить вечером на танцы. Там весело! Диск-жокей Митяй зажигает. Уверен, на танцах все дурные мысли из вашей головы тут же перейдут в ноги и вскоре улетучатся, как и все ваши хвори.

Лина задумалась. Из вежливости она закусила водку местным кислым яблочком, наскоро распрощалась с завклубом и с баянистом и побрела на Аллею писателей, чтобы собраться с мыслями.