Когда придет Волчок

– Высокая поэзия не приносит денег, однако хорошо питаться хочется всем, – парировала Дюймовочка: – Вы тоже явились сюда не за тем, чтобы создавать шедевры. Признайтесь: каждый из вас собирается написать нечто по заказу Ильинской, выиграть конкурс и получить обещанные денежки.

– Да, это входит в мои планы, и я не стыжусь этого. Разве плохо быть успешным? – подтвердил ее догадки кудрявый юноша. – Бабло никому еще не причинило зло!

– Интересно, за чей счет банкет? – спросил Егор Капустин. Судя по всему, он был человеком, не склонным витать в облаках.

– Возможно, это промо-акция или маркетинговый ход какого-нибудь крупного издательства, – сказал юноша. Лина посмотрела на него с уважением, потому что не умела так легко жонглировать современными коммерческими терминами.

– Сдается мне, что насчет тиражей обычное вранье, – снова подал голос Егор Капустин. – А вот за издание книги в бумажном виде и за небольшой гонорарчик можно побороться.

– Вот и славно, желаю удачи в честной борьбе, – сказала Дюймовочка. В этот раз ее голосок прозвучал в тишине звонко, почти ангельски. Поэтесса легко поднялась с места и направилась к лифту. Сзади дама была похожа на тринадцатилетнего подростка, но теперь никого из собравшихся хрупкая внешность не обманула бы. Они поняли, что в миниатюрном теле поэтессы живет душа самурая, готового растерзать всякого, кто посмеет усомниться в ее месте дамы на литературном Олимпе.

– Ладно, френды, я тоже отчисляюсь из вашей тусы, – буркнул юноша. – Вай-фай не работает, пошел смотреть сериал «Бухло» на ноуте.

– Кто такие? – спросила Лина Егора Капустина, когда странная парочка скрылась из вида.

– Дама с амбициями – поэтесса Мария Кармини, – сообщил Егор с усмешкой. – Как говорили в советское время, «широко известная в узких кругах».

Писатели, задержавшиеся в холле несмотря на поздний час, были не прочь посплетничать.

«Как быстро они забыли смерть несчастного Биркина! – подумала Лина с горечью. – К сожалению, все писатели – эгоцентрики, думают и говорят только о себе. Как легко они поверили в предлагаемые объяснения несчастья, потому что зациклены на своем творчестве и не хотят отвлекаться от собственных дел и планов. Справедливости ради надо заметить, что я мало от них отличаюсь».