Кража по высшему разряду

Подстегиваемая страхом и отвращением, она запрыгнула наверх так легко, словно все последние годы занималась спортивной гимнастикой и брусья были ее коньком.

Мужик восхищенно присвистнул.

– Сегодня я так не смогу, детка, – виновато признался он. – Так что тебе придется всю ночь скучать в одиночестве.

Инна стянула через голову свитер и, оставшись в черном кружевном бюстгальтере, напялила на него черную футболку с хвастливой надписью «Супервумен». Затем, бесшумно стянув под одеялом джинсы и колготки, закрыла глаза и попыталась уснуть.

Но не тут-то было. Поезд тряхнуло, и голова попутчика со всего размаха стукнулась о верхнюю полку.

– Эй, господин пьяница, нельзя ли осторожнее! – возмутилась Инна.

– О, черт, сколько водки зря пролил. – Мужчина тихонько выругался, а Инна почувствовала вокруг резкий запах спиртного.

– Может, хватит! – потребовала она. – И так в купе закусывать пора. А завтра всем рано вставать.

– Не волнуйся, Иннок, я же ее как снотворное потребляю. Еще несколько капель и… Вдруг тебе повезет, и я громко захраплю? Кстати, а ты к кому едешь?

– Так, в один небольшой питерский музей, в творческую командировку, – соврала Инна.

– А, «в Греческом зале, в Греческом зале!», – обрадовался попутчик. – Ну, тогда мы с тобой там точно не встретимся. Мне-то некогда по музеям прохлаждаться. У нас, менеджеров среднего звена, служба и опасна, и трудна. Хочешь, завтра помогу сумку до метро донести, трепетная «мышь белая»?

– Не стоит, меня встречают.

– Сказочница! Какой псих притащится на вокзал в семь утра? – не поверил мужчина.

– Изольда приедет, я ее знаю.

– С Тристаном? – спросил мужичок и сам громко заржал над своей немудреной остротой.

– Нет, одна, – сухо отрезала Инна и отвернулась к стенке.

Попутчик наконец допил свое «снотворное» и громко захрапел.

Инна лежала на верхней полке, отвернувшись лицом к стене, и старательно притворялась спящей. Слезы Ниагарой текли по ее лицу. Сна не было ни в одном глазу. Она лежала, вспоминала год за годом свою не слишком счастливую жизнь и беззвучно всхлипывала.

Вначале – бестолковое раннее замужество, впрочем, это был не брак, а одно сплошное недоразумение, и секс между супругами прекратился, почти не начавшись, так что развелись они практически автоматически. Эта история обожгла ее настолько, что всю последующую жизнь Инна подсознательно выбирала для романов лишь глубоко женатых мужчин. Или тех, с которыми никогда не получится создать семью.