Зло вчерашнего дня

Ангелина, напротив, задрала голову и удивленно спросила:

– А вас, дорогой Викентий Модестович, что заставило пробудиться в столь ранний час?

– Работа, Линочка, работа. Нас с Серафимой ждет новая глава мемуаров. Вечером мы так мало успели. Из-за этих наших ощипанных куриц. Расквохтались: «Ах, твой ревматизм, ох, твой радикулит…» Тьфу!

– Конечно, поработаем, дорогой Викентий Модестович. Только чуть позже, после завтрака, – уточнила Серафима ангельским голоском. Она наконец подняла прекрасные зеленые глаза к балкону и звонко рассмеялась.

Наверху, опираясь о перила, словно какой-нибудь граф или барон на старинной картине, возвышался патриарх. Викентий Модестович встретился с девушкой глазами и приосанился.

– Давай поторопимся, – попросил он Серафиму, – нам сегодня предстоит отредактировать целых две главы.

– А вам, Викентий Модестович, нельзя нарушать режим питания. Сами знаете, не маленький, – строго напомнила Серафима. – Я вот только Дениса Петровича накормлю, он, как всегда, на службу торопится, а потом и вы с Ангелиной Викторовной подтягивайтесь в кухню.

Признаться, я и сама проголодалась. От здешнего воздуха такой аппетит, нет – аппетитище разыгрался! Кажется, проглотила бы весь этот сад, лес и речкой запила. Ой, у меня мобильник звонит!

Серафима, взмахнув белоснежным подолом сарафана, как бабочка крылышками, упорхнула в дом.

Викентий нежно улыбнулся девушке. Такие свежесть и восторг исходили от этого юного прекрасного создания – хоть на обложку журнала «Здоровье» помещай ее портрет…

«Да, кстати, надо бы поснимать Симу.

Похоже, камера ее любит…» – подумал он с азартом фотографа-любителя и сделал запись в планах на день, которые набрасывал всегда, независимо от времени года и дня недели.

– Вы, Викентий Модестович, совсем забросили прежних дам, – не без ехидства напомнила Лина патриарху, – еще бы: у вас теперь новое увлечение…

– У нас работа, – строго одернул Викентий. – А ты мала еще мне указывать. – Он едва сдержался, чтобы не сказать «соплюшка», как когда-то в детстве.

Лина вспомнила, что впервые увидела патриарха, когда училась в первом классе, и не сдержала улыбки. Пока жив Викентий Модестович, она будет чувствовать себя вечной «соплюшкой». Причем с удовольствием.

Викентий и Лина все еще продолжали необременительную утреннюю пикировку, когда из дома вышел довольный Денис. Он сиял так, словно его накормили не домашним завтраком на скорую руку, а королевским обедом в Виндзорском замке.