Зло вчерашнего дня

Из кармана выкатился и запрыгал по ступенькам, ведущим в подвал, какой-то то ли флакон, то ли пузырек. Лина пожала плечами, догнала «беглеца» и сунула обратно. А заодно подумала: «Ну и плащ – здоровущий какой! Наверное, Олесин. У нее одной в этом доме такие пышные формы… Наверное, видок у меня еще тот! Пора восвояси сматываться».

– Денис, так это и вправду были вы? – продолжала не верить своим глазам Марианна. – А куда же вы исчезли несколько минут назад?

– В подвал, – неохотно признался Денис. – Разбирал деловые бумаги, чтобы никому не мешать.

Готовил пакет документов к завтрашним переговорам. А что? Нельзя?

– Главное, что все объяснилось, слава тебе господи, а то ваше исчезновение едва не поколебало мое материалистическое мировоззрение, – обрадовалась пожилая дама.

– Странно слышать из ваших уст, Марианна Лаврентьевна, благодарность Богу, – ухмыльнулась Ангелина.

– Ну, это я так, Лин, к слову, – смутилась Марианна. – Ты же знаешь, я верю только в науку и в здравый смысл.

– Золотые слова, – одобрил Денис, сладко зевая и потягиваясь.

 – Здравый смысл как раз подсказывает привидению, что ему пора спать. Я как падаю на подушку – так сразу отрубаюсь. Бессонница – болезнь бездельников. Спокойной ночи, дамы!

Раскланявшись, все трое разошлись по комнатам, и в домике на горке наконец воцарилась хрупкая тишина.

Утром Лина проснулась необычно рано. Свежий воздух был чистым и прозрачным, как ее ночной сон о маме. Во сне мама уплывала в море, в котором плескались лучи солнца, все дальше и дальше к горизонту, как она любила в молодости, пока, наконец, совсем не скрылась из вида.

Ангелина вышла в сад и застыла, пораженная красотой пробуждавшегося дня. Возле дома горели на солнце всеми оттенками желтого и оранжевого настурции, дальше, на клумбе, радовали глаз переливами сиреневого и лилового гигантские петуньи, а в глубине сада, страстно и безответно обнимая холодную стену гаража, сверкала росинками алая плетистая роза.

«Как все хорошо и правильно устроено в природе! – подумала Лина.

 – Утро тихое, как в детстве, в мире разлиты тишина и покой, все вокруг замерло в ожидании роскошного жаркого дня. Здесь, на природе, забываешь, что рядом, в шумном огромном городе, все не так ясно и безоблачно. Всего в тридцати километрах отсюда жизнь полна суеты, стрессов и подлинных, а не выдуманных Валерией опасностей…»

Лина не единственная в доме поднялась рано. У калитки раздался радостный лай, и на участок вбежал довольный, мокрый от росы Тимоша.