Наживка для фотографа

Родители решили, что большую часть жизни все равно проводят на гастролях, а дочкам надо личную жизнь устраивать, и съехали в квартиру одной из бабушек, ушедших к тому времени в мир иной. Девочки постарались в новом-старом жилище все устроить по своему вкусу, но рояль с портретом оставили для Лели. Семейные реликвии придавали сестрам уверенность в будущем в той незнакомой и враждебной жизни, где предстояло всего добиваться самим. Антон стал одним из их первых гостей, Лиза чувствовала себя взрослой хозяйкой. Она без конца угощала их общего друга, смеялась, произносила тосты.

Ей ужасно хотелось произвести на юношу впечатление своей домовитостью. Но он смотрел только на Лелю, грустно сидевшую в уголке. Наконец вино ударило кавалеру в голову. Он резко встал, церемонно раскланялся и поцеловал девушкам по очереди руки.

– А во-вторых, – продолжил Антон, – в музыкальной школе я научился по-настоящему слушать и понимать музыку. Знаете, это тоже неплохо. Даже приятнее, чем исполнять ее. Словом, девушки, теперь я знаю: лучше в жизни иметь массовую специальность, где всегда в цене мастерство, а особых талантов не требуется, чем вечно зависеть от капризов фортуны, завистников, моды и так далее.

– Ну, не скажи! – возмутилась Лиза. – Таланты везде нужны. Я, например, в ветеринарке ассистирую. Кастрация котов и так далее. Так вот, у нас все знают, у кого руки из нужного места растут! Один врач так сделает операцию, что у животного все швы как по волшебству заживают, а другой зашьет, как плохой портной, потом хвостатого пациента долечивать приходится.

Тошка, иди ко мне! – позвала она любимца. Тот не заставил себя ждать. – Вот смотрите, какие у нас бархатные ушки! Ну, стой же смирно, дурачок! Антон, видишь шов?

Не видишь? То-то же! Я зашивала. А ведь тогда Тошеньку так бультерьер порвал, от уха одни лохмотья остались. А еще, помню, делала я укол ротвейлеру…

– Кастрировала, наверное? И он тебя не съел? – подначил Антон.

– Попробовал бы! У меня и лев будет как шелковый лечиться.

– Ты, Лизок, и с мужчинами, наверное, так же? – рассмеялся приятель. – Типа «Ко мне, сидеть, голос!».

– Нет, я смогла бы стать настоящей Душечкой, ежели бы только захотела, – сказала Лиза и скосила глаза на Антона. Но тот не обратил внимания на ее нехитрый маневр. – Я смогла бы говорить: «Да, дорогой, нет, дорогой, как хочешь, милый…» Но, честно говоря, вряд ли такое когда-нибудь случится, – уточнила Лиза. – Если только найдется кто-нибудь сильнее меня.