Закон парности

Ей столько еще хотелось спросить у Лядащева, но тот прервал все попытки:

– Спать, спать… Все разговоры завтра.

И исчез на сутки. Когда же он наконец появился, как всегда самоуверенный, насмешливый и раздражающе загадочный, Мелитриса не могла скрыть обиды. Как посмел он бросить ее одну в столь ответственный момент? Почему здесь с ней обращаются как с марионеточной куклой?

– Ну почему же – куклой? Просто служба моя такова, – неспешно принялся за объяснения Лядащев, – что требует неусыпного внимания и неотложного присутствия.

А сейчас мы будем ужинать. Это вам, – жестом фокусника он достал из-под стола плетеную корзину с длинной ручкой, украшенной бантом. Корзинка была полна черешни, каждая с черенком, чудо как хороша!

– А можно задавать вопросы?

– И даже получать ответы, – он весело рассмеялся.

Однако Василий Федорович явно поторопился с обещаниями. Девица была наблюдательна, умна и любопытна, посему часто приходилось ответствовать: не знаю… там посмотрим… а уж это, милочка, нас никак не должно касаться! Но Мелитриса не обижалась.

– Если вы не знаете, как выглядит этот ваш Сакромозо, то почему крикнули мне в ухо – это не он? Хозяин дома очень подходил под ваше описание.

– Это он десять лет назад подходил. А сейчас тому рыцарю под сорок.

– Что значит – тому? Вы думаете, что в Кенигсберге какой-то другой человек скрывается под этой фамилией?

– Не исключено. Но честно говоря – не знаю. Однако Я знаю точно, кто принимал вас в белом особняке – некто Цейхель.

– А кто он – этот некто?

– Переводчик, он служит в замке в русской канцелярии.

Для нас большой успех – выйти на Цейхеля.

– Его надо немедленно арестовать! – запальчиво крикнула Мелитриса. – Вы это сделали?

– Вот это, сударыня, не должно вас интересовать.

Лядащев не мог сказать Мелитрисе, что весь день ухлопал на поиск пропавшего вдруг Цейхеля. Переводчик не явился в службу, дома его тоже не было. После обеда на улице Траггейм появился маленький лоток на треноге. Простодушного вида купец торговал булавками, шнурками, необычайно вонючей ваксой и пудрой для париков.

Вид у купца был отвлеченный, он смотрел поверх голов редких покупателей. Если бы кто-то проследил траекторию его задумчивого взгляда, то понял бы, что он направлен как раз на окна второго этажа, где находилась квартира Цейхеля. Пока это наблюдение не принесло результатов.

– Теперь вы будете следить за белым особняком?

Лядащев хмыкнул.

– Особняк пуст. Он принадлежит барону Крафту.