С видом на Париж, или Попытка детектива (сборник)

Но, во всяком случае, он не сказал сразу «нет».

– Можно будет написать это руководство с юмором. Знаешь, даже некую ситуацию придумать. В конце концов, «Трое в одной лодке», ну и так далее, тоже задумывался как путеводитель.

– «Трое в одной лодке» в пяти издательствах выходило, – мрачно резюмировал Павлик.

– Это я так, к слову. Мы возьмем… Ты возьмешь иностранный псевдоним, а я уж не подкачаю. Давай напишем, а, Павлик?

– Ну не знаю, теть Маш. Это же кот в мешке. Пишите, конечно, что-нибудь придумаем.

– Павлик, я буду в Париже десять дней. Из этого «Историю Франции» не скроишь.

– Ну, поработаете потом в библиотеке.

– Может быть, для этой цели лучше взять специалиста?

Он вздохнул и замолчал надолго. Тишина на том конце провода вопила: «А вас куда?» Если бы не мамина просьба, он давно бы послал меня к черту. Ну и ладно. Мне сейчас не до политесов. И никакие комплексы меня не мучают. Буду писателем по блату.

– До свиданья, мальчик, – крикнула я бодро. – Я буду стараться. Это будет повесть с видом на Париж. – Трубка мне ответила короткими гудками.

Диктофон с собой я взяла.

2

Как объяснить новому поколению, чем был для нас выезд за границу? Я принадлежу к шестидесятникам, ну, несколько помоложе. Выезд за бугор в наше время считался счастливым билетом, который выигрывал один на миллион, не в этом дело. Побывал за границей – значит, ты избранный, ты увидел мир, привез шмотки и выбился из ряда равных тебе в бедности.

Но за счастье надо было платить унижением. Помню, моя тетка собиралась на какую-то сходку в Чехословакию, конференцию или съезд работников коммунального хозяйства. Помимо чудовищных разговоров с гэбэшниками, райкомом, огромных, как простыни, анкет, бесконечных экзаменов по международной обстановке она должна была еще собрать десять медицинских справок. Зубы, гинеколог, прямая кишка – это понятно, святое дело, но, оказывается, надо было еще провериться на вменяемость.

Почему-то по последнему пункту врач принимал тетку в сумасшедшем доме и задавал такие вопросы, что совершенно поставил ее в тупик. Тетка перепугалась до полусмерти, решив, что больше она на волю не выйдет. Что мог засвидетельствовать этот эскулап, если сам нуждался в смирительной рубашке? Но последняя подпись была поставлена, печать прихлопнута… И все рухнуло. Это был 68 год.