С видом на Париж, или Попытка детектива (сборник)

 – Вы ее сюда подбросили или хозяева балуются?

– Какая же это кукла? Это труп.

– Как – труп?

Надо сказать, что заявление Алисы меня не столько взволновало, сколько удивило. Все ужасы, связанные с обнаружением мертвого тела, я оставила в Брюгге. Сейчас меня так легко не проведешь.

Я подошла к кровати, осторожно подняла плед за уголок и тут же опустила его. Мне не надо было дотрагиваться до тела, и так все было ясно. Мертвый труп убитого человека, как пишет Антон Павлович. Огромные залысины на лбу, острый нос, запавший рот и уши… О, эти уши я запомню на всю жизнь, шаржированно огромные, с жесткими пучками волос внутри ушной раковины.

Несколько мгновений мы простояли в оцепенении, а потом нас как ветром сдуло. Алиса кубарем скатилась по лестнице, я задержалась, чтобы выключить свет и плотно закрыть дверь. Такое не должно лежать на свету, темнота ему необходима, как гроб.

Алиса орала на бегу:

– Галка, вылезай немедленно! Быстро! Моментально, я тебе говорю.

– Что значит – моментально? У меня голова в мыле.

Алиса ворвалась в ванную и подхватила сидящую в воде Галку под мышки.

– Куда ты меня тащишь?

– Там труп.

– Какой труп?

– Мужской.

– Ты уверена?

– А если бы он был женский, то можно было продолжать мыться? Да скорей же! Влезай в халат. В машине переоденешься.

– Ну уж нет. В халате я не поеду, – Галка напялила на мокрое тело майку и юбку.

Как мы выкатились из этого особняка, я не помню. Вначале мы судорожно впихивали в пакеты наши уже расползшиеся по дому вещи, потом в оконный проем полетели чемоданы и прочее барахло.

Каждый понимал: главное – ничего не забыть. Через минуту, нет, через две, ну хорошо, через пять мы сидели в машине и тяжело дышали. У Алисы никак не заводился мотор… Наконец затарахтел, и наш железный конь как безумный полетел от страшного места.

Мы мчались по главной улице городка. Особняки с палисадами вскоре сменились плотной застройки домами с разноцветными вывесками и витринами. Торговая часть Пализо в этот час была совершенно безлюдна.

Потом опять пошли отдельно стоящие особняки. Видно, мы успели проскочить весь город.

– Остановись. Сообразим, что к чему.

– Я сейчас отказываюсь соображать.

– Ну хоть покурим.

Машина встала как вкопанная, но, видно, наша дрожь передалась и ей, безмолвной труженице, сиденья под нами продолжали нервно покачиваться.

– Что делать будем? – Алиса закашлялась, слишком глубоко затянувшись сигаретой.