С видом на Париж, или Попытка детектива (сборник)

Нет, почему проболтался? Видно, у него в Амстердаме была назначена встреча с этим самым господином N. И этот N выдал инструкцию. Значит, Пьер врал, что он в этом деле главный. Наставить рога Додо – это правильно, но кто он, этот новый покупатель? Кто он, этот господин N?

– Где ты наследил-то? – не удержался Шик от вопроса.

– Не знаю. Следили и выследили, – голос Пьера звучал растерянно, это было так на него не похоже, что Шик струсил, после чего и стал курить сигарету за сигаретой.

Русские дамы вдруг поднялись, диктофон перекочевал в сумку.

– За этой черной, которая с искусственным жемчугом, надо следить…

– Похоже, жемчуг настоящий.

– Шею бы ей свернуть вместе с ее ожерельем!

Единственное, что успели на стоянке, это запомнить номер их «опеля». Номер был немецкий. А дальше началась гонка, которая кончилась ничем. Теперь Шик сорит пеплом и пристает с вопросами. Неотвязный, как оса.

– Как ты думаешь, кто они такие?

– По виду – туристки, а там кто их знает.

– Все они по виду туристки, а потом выяснится, что одна из них полковник КГБ, а вторая капитан полиции, – прошипел озабоченно Шик.

Третий на заднем сидении крякнул, поперхнувшись коньяком, который всю дорогу сосал из фляжки с завинчивающейся крышкой, но в разговор не вступил.

– Много ты видел полковников КГБ! – с раздражением бросил Пьер.

– Мало ли чего я не видел.

– Я просто хотел остановить их у обочины и попросить кассету с записью. И они, телки эти старые, поверь мне на слово, отдали бы ее без звука.

– А может, со звуком. Наставили бы на тебя пушки. Все бы дело гробанулось.

– Что случилось? У нас неприятности? – подал наконец голос Третий.

– Нет никаких неприятностей, – буркнул Пьер.

– Но я же вижу. Почему вы этих русских хотели убить?

– Да нужны они!.. – Пьер длинно выругался.

Третий только поежился и промолчал. Он не имел права голоса. Не имел он также права выходить из машины на всем пути от Амстердама до Парижа. Вслух об этом не говорили, но как-то само по себе было ясно.

Хотя если честно говорить, то он и сам бы ни за какие коврижки не вылез из «ситроена» на волю, потому что боялся. Он всего боялся, и внешний мир пугал его ничуть не меньше, чем эти двое, сидящие на передних сиденьях. Что он о них знал? Да ничего… Вадим сказал: надежные люди. А разве сам Вадим надежен? Верить нельзя никому.