Пациентка

по поведению не вызывали никаких эмоций.

Верка между уроками пыталась как- то привести ее в чувства и разговорить, но Аля только отмахивалась и уходила в какой-нибудь темный угол коридора, еле сдерживая слезы, и уже там плакала.

Дома она забилась в комнате, обняла плюшевого зайца и просидела так несколько часов, никого в квартире не было, мать работала во вторую смену.

Вечером никто к удивлению Али, ее не трогал. Она поняла, что матери передали важную новость коллеги. И она тоже знает, что Сергей скоро уедет.

Неделю Алю никто не задевал. Это было бесполезно. Ведь бессмысленно и жестоко пинать человека, который наполовину умер. Именно так Аля себя ощущала: раздавленной, униженной и брошенной.

Как- то после уроков Аля догнала Петьку Максимова, который в кои то веки шел домой один, без привычной свиты.

Она его окликнула:

– Петя! Подожди.

Он оглянулся и замедлил шаг:

– Давай быстрее, холодно.

Аля шла рядом с ним и не чувствовала привычной робости и смущения:

– Петя, расскажи, куда уезжает Сергей? Ты ведь знаешь?

– Ну да, конечно. А что, он тебе не сказал?

– Нет.

– Короче, его дернули в столичную школу. Его маман решила, что обычная средняя гимназия – это отстой. Ты же в курсе, что она такая вся карьеристка? Нашла себе хахаля из Москвы, в общем, обаяла, окрутила и вперед Сережка и с песнями.

– Понятно, – коротко сказал Аля, хотя все внутри разрывалось от того, что она больше не увидеться с Сергеем.

– Да, что тебе понятно? Я вот лучшего друга потерял. Ладно, Антипова, – Петька впервые назвал ее по фамилии, – Пока.

Аля остановила его за руку, прежде чем он успел исчезнуть в подъезде.

– Ты можешь сказать, где Сергей живет?

Петька долго и пристально на нее смотрел, как будто они не учились вместе с первым классом.

– Улица Лузана 24, квартира 5. Только я тебе ничего не говорил, поняла?

Аля кивнула:

– Спасибо тебе Петя, – и в каком- то странном порыве поцеловала его в щеку.

Аля остановилась у своего дома, но потом резко развернулась и бегом зашагала в противоположном направлении. Знакомые с детства панельные пятиэтажки быстро мелькали сбоку, она смотрела под ноги, огибая гладкий, выпятившийся из- под снега лед, присыпанный тонким слоем свежего снега. Наконец она добралась до серо- синей ухоженной девятиэтажки.

Толкнула тяжелую дверь подъезда и сразу ее взгляд уперся в цифру «5».