Пациентка

И правда они прошли немного через сосновый бор, и Аля замерла от восхищения – перед ней красовался самый настоящий деревянный теремок.

– Я попала в сказку! – прошептала Аля.

Сергей потянул ее за руку:

– Ты еще не видела, что внутри.

– А нам разве можно туда? – все еще сомневалась Аля.

– Со мной тебе можно все, – ответил Сергей. – Но для начала бокальчик шампанского, на морозе оно особенно вкусное.

Сергей налил шипучее вино и предложил тост:

– За самую нежную девочку, за тебя Аля!

Щеки Али от легкого мороза и от шампанского стали румяными, а глаза блестели тысячей огоньков.

Сергей неожиданно поднял ее на руки и покружил. Они вместе вошли в дом. Там никого не оказалось, и создавалось впечатление, что теремок поджидал именно их. Внутри было тепло и уютно.

– Как здесь хорошо! – Аля обвела глазами комнату и за небольшой расшитой занавеской увидела широкую кровать. Ее это смутило. – Наверное, люди, которые заказали этот терем вот-вот придут, а тут мы, – предположила она.

– Эти люди уже здесь, – сказал Сергей.

– Как? – Аля опешила, до нее стало кое- что доходить.

Сергей снял с нее полушубок, потом спортивную ветровку. Аля осталась в водолазке и брюках. Она не знала, что делать дальше: или сбежать, или забиться в угол, но одновременно ее тянуло к Сергею, и он это почувствовал, подошел близко и взял за руки:

– Не бойся, малыш, я не сделаю ничего плохого. Если ты не хочешь, то мы прямо сейчас уйдем отсюда.

У Али пересохло в горле, она сказала чуть осипшим голосом:

– Я хочу остаться.

Сергей осторожно обнял ее и стал целовать так, что у Али закружилась голова, и приятное тепло наполнило низ живота. Она не помнила момента, как оказалась с Сергеем на кровати, от его ласк по телу разливалось настоящее все возрастающее блаженство. Она немного напряглась, когда Сергей ловко расстегнул ее бюстгальтер и чуть отстранился, откровенно любуясь ее грудью. Он прошептал: «Какие красивые».

Он быстро разделся, Аля почувствовала, какое у него горячее тело.

Она прикрыла глаза, тело просило еще ласк, сделалось мягким и податливым. Сергей шептал ей на ухо что- то совсем уже бессвязное, а потом она услышала: «Прости, малыш, я уже не могу, ты сладкая». Она вскрикнула, наслаждение превратилось в боль.