Кто из нас босс?

– Ален, понимаешь, русские девушки сплошная загадка, – Тимофей тепло улыбнулся Катерине. – И выражаются они порой так, что нам и не

понять.

– Да на диете эта вобла, – скривилась Дина. – Вот и ест только овощи и салат. Не люблю я её!

Всё! Ален завис как испорченный вирусом процессор.

– Не любишь? Вобла на диете? – округлил он глаза, смотря на нас с откровенным непониманием. – Как такое может быть? Рыба не сидит на диете. Или у вас особенная рыба?

А мы вчетвером утирали тайком слёзы, проступившие от смеха.

– Как у тебя с проектом Жерарди? – спросил Тимофей.

– А ты у Жерарди и спроси, – подколола я Алена.

– Мало что ли Жерарди в Париже? – буркнул он, а Дина пихнула новоиспеченного парня локтем.

– Не хами, – лучезарно улыбаясь, выдала она.

Проходящая мимо официантка споткнулась и полетела со своим подносом в нашу стороны.

– Простите, пожалуйста, – затараторила девушка лет восемнадцати, на ломанном французском языке. – Каблук сломался. Мне так жаль, простите.

– Ничего страшного, милая, – успокоила её Катя, которая и нанимала персонал. – Найди управляющего, он выдаст тебе новую пару туфель. Только скажи ему, что мадам Кати просила.

Умела сестрёнка разрядить обстановку. Девчушка заулыбалась и унеслась, прочь забыв про поднос.

– Мадемуазель, разрешите предложить вам шампанского, – начал прикалываться друг, обращаясь к Дине. – Тем более у нас личный официант, – вещал это позёр.

– Пожалуйста, месье, – протянула рука с подносом практически под нос Алену. – Не соблаговолите ли вы угостить свою даму?

Катя и Тимофей ели сдерживали смех, их сдерживало только то, что к нам стремительно приближались мама и папа.

– Тебе так мало платят, что ты устроилась официанткой? – услышала со спины надменный голос мадемуазель Жюли.

Резко повернулась и все бокалы, стоявшие на подносе, разом посыпались в сторону скалящейся девушки.

– Ты что себе позволяешь? – закричала она во все свои доступные децибелы. – Увольте её сейчас же! – отплёвывалась она от водопада шампанского и тряся руками. Около её ног стремительно растекалась лужа, и переливались в свете прожекторов осколки бокалов. – Месье Трюффо! Как вы подбираете персонал? Она же безрукая! – высказывала она моему отцу.