Канцлер

Шатер фельдмаршала был просторен, уютен, на полу ворсистые ковры, на длинном, крытом парчовой скатертью столе зажженные шандалы, прибор на одного человека и огромное блюдо с чем-то мясным, остро пахнувшим, то есть восхитительно пахнувшим!

Белов представился по форме, зачем-то сказал про артиллеристов, мол, не доскакал до своего полка. Апраксин, сидя в кресле, не перебивал его, дослушал до конца, потом как-то совсем по-домашнему, без соблюдения субординации, сказал, указывая на прибор:

– Поешь…

Белов вытянулся в струнку, ранее ничего не предвещало таких свойских отношений с фельдмаршалом.

И почему на «ты»? Что за амикошонство, в самом деле? Ничего этого он, естественно, не сказал фельдмаршалу, а, строго глядя перед собой, бросил:

– Я сыт, ваше высокопревосходительство. Благодарю.

– Ну так выпей, – почти кротко сказал Апраксин и вздохнул. – На улицах-то вона какая пакость. И сеет, и сеет… Судя по моей подагре, этому дождю еще долго литься. Садись… – он поворотился вместе с креслом к столу, потом собственноручно налил Белову вина.

 – Венгерское, токай, из Полыни привезли. В Пруссии с вином плохо, видно, сами все выпивают.

Белов сел, придвинул стул, выпил вина, положил на тарелку изрядный кусок мяса – похоже на оленину. Дают – надо есть, приказал он себе, простив фельдмаршалу его фамильярность.

Тихо, только потрескивают угли в жаровне да стучит по ткани шатра дождь. Александр в полном молчании съел полкуска мяса и выпил бутылку вина – чего жеманиться, если за тобой сам фельдмаршал ухаживает, – как вдруг Апраксин тихо сказал:

– Поскачешь в Петербург с депешами.

Белов вскочил.

– Утром?

– Сейчас. Ты сиди пока, доедай. Одну депешу отвезешь в Иностранную коллегию, другую в Конференцию. Передашь в собственные руки Голицыну Михайле Михайловичу или Трубецкому Никите Юрьевичу. Впрочем, можно и Бутурлину Александру Борисовичу.

«Всех назвал, только Бестужева запамятовал, – подумал Александр. – Хотел бы я знать, отчего такая спешка? Может, завтра, дай Бог, наступление?»

– Ты можешь спросить у меня, отчего такая спешка? – продолжал Апраксин.

 – А оттого, что указаний не имею. Главная твоя задача отвезти в Петербург вот это, – он взял со стола письмо в длинном, желтом куверте. – Отвезешь его тайно и отдашь лично в руки Бестужева. Ты меня понял, Белов?

– Да уж как не понять, – быстро сказал Александр, позволив себе отступление от устава ввиду необычайности просьбы.