Задача выжить – 2, или Сумрачные пути идхов

Времени до отправления каравана оставалось немного, и мы сидели с женой на скамье около стола, обнявшись.

– Я тебя буду ждать через месяц, – сказала Эля и подняла голову с моего плеча.

– Обещаю не задерживаться, – я поцеловал её в кончик носика и заправил сиреневый завиток волос за ухо. – Только, пожалуйста, не напрягайся со своими шаманскими делами, договорились?

– Да я вроде как и не напрягаюсь, – ответила девушка, – помогаю, когда просят, понемногу…

– Ну-ну, знаю я тебя, – она опять положила голову мне на плечо и улыбнулась.

– Не ворчи, как дед! – рассмеялась любимая.

– С тобой не поворчишь, так ты вообще домой приходить не будешь. А тебе теперь надо беречь себя вдвойне, чтобы дочка не страдала от твоих бесконечных дел. Обещаешь?

Она тяжело вздохнула и сказала, что у неё всё под контролем, и мне не о чем волноваться.

– Ага, от таких слов мне даже ехать уже перехотелось, как-то твой контроль напрягает очень. Теперь буду думать постоянно, чем ты занимаешься длинными вечерами в ожидании любимого мужа.

– А вот и Рашит приехал на своём монстре. Идём, – Эля спрыгнула с моих колен и пошла к двери. – Ну, чего сидишь?

Я откровенно любовался своей феей и старался запомнить каждую черту её лица перед дальней разлукой. Потом взял рюкзак, сшитый собственноручно из кожи местных коров, корзину и пошёл за женой.

Телега с алюминиевой будкой на ровной деревянной платформе и с дверцей от старого самолёта, сделанная руками друга и запряжённая двумя каненгами, стояла около наших ворот.

На переднем кресле сидел сосредоточенный Рашит, держа в руках вожжи вместо руля.

– Давайте быстрее, опаздываем уже, – поторопил он.

Я положил вещи в большой сундук позади салона телеги, который нам служил багажником, и сел рядом с ним, а Эля – с Олей. Рашит натянул вожжи и крикнул своим скакунам: «Но-о-о!».

Город уже почти привык к каненг-мобилю, как его называл Рашит, но каждый раз, когда он выезжал на его дороги, прохожие всё равно останавливались и провожали его удивлёнными взглядами.

– Ты опять что-то переделал? – спросил я, глядя на то, как две пожилые женщины, мимо которых мы проехали, плюют через плечо и качают головами.

Рашит по-мальчишески хихикнул и кивнул головой.

– Герб нарисовал на своей карете.