Рождественские каникулы. Часть вторая

– Юля? – Марсель сделал шаг назад, и сеть опять стала сплошной и перестала светиться и моргать.

Мой жених взял меня за плечи и заставил отвлечься от рассматривания картинки.

– Да что с тобой?! Что происходит?

– Здесь какая-то сигнализация, и она тебя только что засекла. Не знаю, кто её поставил, но это точно не люди, я думаю, что у нас таких технологий нет.

– Юля, вообще-то мы и так не на Земле. Поэтому логично, что здесь живут не люди, а…

– Кто? – тихонько прошептала Аня.

– Кто угодно: от троллей до драконов, – «успокоил» всех Денис.

– Рассказывай, что ты видишь, и вместе подумаем, чем это нам грозит, – попросил Марсель, и мы все отошли немного назад, к проходу.

Меня все слушали, не перебивая, а потом Марсель уточнил: видны ли мне такие же сети ещё где-либо в пещере. Я вышла из тоннеля и внимательно огляделась.

– Около водопада что-то мерцает за водой и у центрального входа, как будто штора из мелких бусинок с огоньками весит.

– Ты отсюда видишь мелкие бусинки? – удивилась Аня.

Я смутилась и опять присмотрелась. Только сейчас заметила, что когда хочу увидеть что-то вдалеке, как будто включается зум. Причём отчётливо вижу даже очень мелкие предметы.

– Вау, – невольно вырвалось у меня, – это невероятно!

Я с восторгом начала рассказывать о своём открытии и попыталась рассмотреть ещё несколько мест в пещере, в том числе и водопад.

– Там, под водой, на каменной стене какие-то вкрапления голубых камней. Это они сверкают.

– А что-то съедобное нигде не пробегало случайно? Присмотрись, может, что-то валяется? – с надеждой спросил Денис.

Я пожала плечами и с сожалением ответила, что ничего съедобного не пробегало мимо меня.

– Поверь, я сейчас даже таракана бы увидела, – усмехнулась я.

Марсель оставался серьёзным и на наши смешки не обращал внимания, осматривая оставшуюся неизведанной часть пещеры.

«Что же там всё-таки хранится, и, самое главное, кто это добро здесь хранит и от кого прячет», – думала я, опять подходя к тёмному залу.

В пещере стало немного темнее, или мне показалось. Но если до этого я различала контуры предметов, не присматриваясь, то теперь хорошо всё видела, только перейдя на ночное зрение. Удивительно, но я уже воспринимала новые особенности моего зрения как должное и старалась не думать, что тот странный светящийся мох, скорее всего, во мне изменил не только зрение, волосы и кожу. И теперь мне придётся всё постигать на практике.