Рождественские каникулы. Часть первая

 – Ещё Дениса и Саши Афанасьева тоже нет. Что с ними теперь будет? Смогут ли они выжить без нас? У меня от нервов уже руки заледенели, – пожаловалась она, пряча руки в карманы.

– Все нервничают, вон мужчины вообще сидят злые как черти, надеюсь, что им хватит выдержки, и они не наделают глупостей, – заволновалась Ольга глядя на то, как Сергей огрызается на одного из сопровождающих, который пристегнул его к себе наручниками.

– Хорошо, что они на нас наручники не надели, – прошептала Юля.

– Я так поняла, что они женщин вообще за полноценных людей не принимают.

А зря… – усмехнулась она и подмигнула офицеру, который опять обернулся к ней.

Тот быстро заморгал, как будто у него произошёл какой-то сбой, а затем уставился на неё и так просидел до самой остановки. Только когда его толкнул кто-то из своих, очнулся и взял за руку Ольгу, помогая ей выйти наружу.

Увлеченные разглядыванием офицеров патруля они и не заметили, как подлетели к огромному прямоугольному белому зданию, которое было обнесено высоким каменным забором, уходящим в темноту леса, и со светящейся полосой наверху.

Всех вывели из автобуса, больше похожего на огромную капсулу для лекарств, и подвели к светящейся площадке перед входом в здание.

– Не нравится мне всё это. Говорил же, не надо нам никуда ехать… – проворчал Тимофей. В тот же миг края площадки поднялись более чем на два метра и на них обрушился поток тёплого воздуха с сильным запахом антисептиков.

Все попытались закрыть лица и носы руками и шарфами, но едкий пар проникал через любые преграды и вся группа начала ругаться, чихать и кашлять.

И только их сопровождающие стояли не двигаясь, как будто ничего не замечали, но когда мужчины попытались махать руками с наручниками, рыкнули на них с предупреждением не делать резких движений.

Едкий газ исчез также внезапно, как и появился – резко и сразу весь. Ещё несколько секунд все приходили в себя, пытаясь отдышаться и прочистить горло, а затем их непробиваемое сопровождение проводило к входным дверям и завели внутрь здания, отстегнули наручники и вышли, оставив стоять одних в большом пустом белом зале, в котором одна из стен была зеркальной.

Все стояли молча и смотрели на своё отражение в полный рост. Уставшие и растерянные, но полные решимости отстаивать свои права и свободы.

Ольга Владимировна вышла вперёд и подошла к стене.

– Что? Решили нас рассмотреть получше сначала? – усмехнулась она. – Да, вот такие мы!

К ней подошёл Силантьев.