Дело зелейной красотки

– Откуда? Темно было. А эти одеты все по-крестьянски, вряд ли им удалось где-то раздобыть другую одежду, никаких поселений на их пути не было. А девушка вроде светловолосая, – я всматривался, но ничего толком рассмотреть не смог.

– Да, только спит, похоже, лицо не разглядишь. Может, подойдём? – друг начал движение в сторону подъезжающей телеги, но потом остановился и вернулся.

– Не видно ничего, тетка её загородила, только ноги торчат.

Телега с крестьянами проехала мимо. Как не присматривался я к лежащей на тюках девушке, но так и не смог найти в ней сходство с нашей воинственной незнакомкой.

– Может, пойдём уже? Скоро вечер, а мы всё здесь торчим. Дорога пустая. – Клим потянул меня в сторону ворот, – Идём обедать.

В желудке уже давно урчало. Как не хотелось этого признавать, но мы её упустили. Зашли в харчевню недалеко от ворот, сели за стол и заказали себе мяса с овощами.

– Не знаю, что именно, но что-то меня зацепило в последней телеге.

– Бабка? – усмехнулся я.

– Скорее тот мужик, который сидел рядом с девушкой, – задумчиво сказал друг, – что-то в нём было не так, а вот что, не пойму.

Нам принесли обед, и мы с удовольствием принялись пережевывать хорошо потушенное мясо.

– Подошвы! – воскликнул Клим и даже ложку положил обратно, не донеся её до рта.

– Что, подошвы, – не понял я.

– Помнишь, когда Никифор рассказывал про странности одежды отца девушки, то сказал, что у него ботинки со странной толстой чёрной подошвой?

– Ну?

– Так вот! У того мужика были ботинки, похожие по описанию, понял? – Клим вскочил, бросил на стол монету.

– Куда они могли поехать? Думай, голова, – я пытался рассмотреть среди других телег ту самую, но ничего похожего не видел.

Клим перешёл на другую улицу и спросил у лоточника. Тот что-то ему рассказывал и показывал, а потом махнул рукой в сторону рынка.

– Ну что, он видел что-нибудь? – поинтересовался я, когда друг вернулся.

– Видел, как проехала телега с мужиком и женщиной, сидящими впереди, и девушкой с мужчиной, которые сидели сбоку. Когда проезжали мимо, то услышал, как он назвал её Настей. Говорит, что никакая она не крестьянка: красивая – глаз не оторвать, на руках кольца, в ушах серьги, руки белые с тонкими пальцами и длинными ногтями, крестьянской работы не знавшие. Поехали в сторону рынка.