Стань моим мужем!

Было бы невежливо отказаться.

– Только если ты присоединишься ко мне.

– Я никогда не отказываюсь от предложения разделить трапезу с красивой женщиной.

Ух ты. Он действительно очарователен.

– И это даст нам возможность поговорить. – Вито придвинул стул поближе. – У меня такое чувство, что тебе не помешало бы сейчас… э-э-э, как же это сказать. свободное ухо?

Майя улыбнулась.

– Почти правильно. – Она покачала головой. – Я не могу этого сделать. Я уже и так потратила слишком много твоего времени.

Вито тяжело и как-то странно вздохнул.

А потом взял кофейник и налил кофе в обе чашки.

– Поверь мне. На данный момент у меня бездна свободного времени.

* * *

Почему его вообще это волнует? По сути, Вито не было дела до сидящей напротив невезучей американки. Но ему стало по-настоящему любопытно. Она что-то затронула в его душе. В отличие от всех тех женщин, которых он мог вспомнить. Даже Марины.

Чувство вины с новой силой пронзило его. Сможет ли он когда-нибудь думать о ней без угрызений совести?

Майя сидела напротив него, потягивая эспрессо.

То, как она наслаждалась каждым глотком, побудило его запечатлеть выражение ее лица. Вито чувствовал покалывание в пальцах от желания снова взять блокнот и сделать набросок. И это желание посетило его уже во второй раз за этот день. Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал подобное. Хотя нет, мог. С того самого дня, когда мир так трагически для него перевернулся с ног на голову. И никто, кроме него самого, не виноват в том, что случилось.

Вито понял, что девушка что-то говорит.

– Я не перестаю задаваться вопросом, а должна ли я вообще быть здесь.

– Ты была не в состоянии вернуться в свой отель.

Майя прикусила нижнюю губу.

– Я имею в виду, что не должна была приезжать в Венецию. Я должна была остаться дома. В Бостоне.

– Никто не должен сожалеть, что оказался в Венеции.

Майя отправила в рот кусочек чиабатты, сдобренный соусом песто.

– Посмотри, сколько на меня свалилось неприятностей. А ведь это только второй день…

– Остается предположить, что отныне все будет только хорошо.

Майя хмыкнула:

– Да, куда уж хуже.

– Ну, все могло быть намного хуже.

Девушка удивленно посмотрела на него:

– То есть?

– Ты могла пострадать во время падения. Захлебнуться или сломать что-нибудь. К завтрашнему дню все это будет забыто. В конце концов, я не видел никого, кто снимал это на камеру или делал фото.

Майя прижала руку ко рту, кровь отхлынула от ее лица.