По дороге с облаками

 – Ты рада?

Она швырнула в него яростный взгляд и разомкнула надутые губы, чтобы сказать что-то резкое, но передумала, гордо отвернулась к окну и процитировала наигранно патетическим тоном:

Пробило десять. В доме тишина.

Она сидит и напряженно ждет.

Ей не до книг сейчас и не до сна,

Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!

(Героиня цитирует отрывок из стихотворения Э. Асадова «Обидная любовь».)

Обрадованный неожиданным прощением, которое прозвучало в этом родном, низковатом и оттого глубоком голосе, Иван бросился на пол перед креслом и погрузил лицо в полы ее халата, пахнувшего луком, жареным до корочки мясом и, отдаленно, стиральным порошком.

Ему повезло. Сегодня, должно быть, выпал один из тех замечательных волшебных вечеров, когда Маша находилась в игривом расположении духа. Еще немного она поиграет в уязвленное самолюбие, а потом станет шутить, увлеченно рассказывать о том, где была, и показывать в лицах тех, кого встретила за этот долгий день их разлуки.

– Ванька, встань-ка!

Иван получил болезненный щелчок по макушке, но остался неподвижным.

– Не встану. Соскучился.

– У Верки был, а коленок не натискался?

– Статьи тискал, очерки тискал, Верку – не тискал! И вообще, чего ее тискать, она старая.

– Ах, ты ж скотина! Она на три года меня моложе!

Иван поднял хитрое лицо и теперь получил щелчок по лбу.

– Чем это ты так пахнешь? Мяско на ужин?

– А что, Верка больше не кормит своих хахалей?

– Машуня, я был у Костика. Мы выпили немного, поговорили.

Она помолчала, шевеля ногой так, что его голова раскачивалась на коленях, как неваляшка. Потом сказала:

– Я знаю, что у Кости. Я его Любе звонила еще в семь.

– Причем же тут тогда Верка?

– А притом. Ты мог быть и у нее. Гипотетически.

– По лбу ты меня треснула совсем не гипотетически.

– А ты не заслужил? Через три дня наша свадьба, а ты даже не вспомнил, что сегодня после работы должен был идти со мной за платьем.

– Ах ты черт!

Иван прикусил губу и устремил на нее снизу-вверх умоляющий взгляд.

– Как же это я забыл!

– Как-как, как всегда. Рюмка коньяка, и понесся Ваня по кочкам.

– А что же теперь делать?

– Теперь – подбирать туфли под то дорогущее платье, которое я выбрала без тебя.

Огонек в ее глазах будто сигналил азбукой Морзе: «Ты ведь хочешь на него посмотреть? Ведь хочешь?»

– Покажи мне его, пожалуйста, – попросил Иван, и она тут же оттолкнула его и вспорхнула с кресла.