Невероятные приключения одной важной дамы

От того, что Татьяна Афанасьевна увидела, ее затошнило и повело в сторону так, что пришлось схватиться за край стула, дабы удержать равновесие: в центре грудной клетки женщины зияла дыра, будто сквозь ее тело, как по тоннелю, на огромной скорости промчался детский электрический поезд.

– Видали такую красоту? – почти весело спросила сортировщица, снова застегивая халат.

– Что это? – едва слышно пролепетала Ненасытина.

– Газовый баллон взорвался. И понять ничего не успела, а уже в отделе кадров.

– Какой отдел кадров?

Татьяна Афанасьевна с трудом сдерживала слезы.

– Обычный. Который жмуриков сортирует, чтобы потом их мучили в соответствии с должностными инструкциями.

Ненасытина схватилась вдруг за голову обеими руками и до боли сдавила виски ладонями.

– Бред! Все это мне чудится! Чудится! Хочу скорей проснуться! – почти крикнула она.

– Прекратите истерику! – прервала ее женщина. – И без вас тошно.

Татьяна Афанасьевна сделала над собой усилие и отерла выступившие слезы негодования.

– Простите. Я не понимаю, что происходит.

– Если честно, – сказала женщина, смягчившись, – я и сама не знаю, почему вас сюда занесло. Вы у меня первая живая гостья. Но я слышала о подобном. К Александру Ивановичу, моему здешнему начальнику, как-то живой медиум заглядывал. Не весь. Одна голова. Долго говорил что-то на каком-то тарабарском языке, но Александр Иванович ни черта не понял. При жизни сантехником был, какая уж там лингвистика. Голова покраснела от досады и исчезла.

Сортировщица рассмеялась.

– А у соседки по кабинету, Марии Сергеевны, проявился раз молодой растаман. Весь в косичках, разноцветный. Поглядел на нее и говорит: «Хуяси!». И сразу исчез. Наш уборщик (он при жизни востоковедом был) сразу сказал, что есть такой город в Китае. Но на китайца паренек похож не был. Так что, скорее всего, соотечественник.

«Дырявая» женщина проявляла все большее расположение к гостье.

– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь!

Она подвинула стул ближе к Ненасытиной. Та грузно опустилась на мягкую подушку.

– Я вам покажу, чем мы тут маемся.

Женщина засуетилась. Пододвинула для себя второй стул, уселась, потом выудила из ящика стола второй белый платочек и пару чистых перчаток.

– Вот, наденьте, чтоб все как положено.

Татьяна Афанасьевна небрежно повязала платок и с трудом натянула маленькие резиновые перчатки.