Тайна сфинкса, или Предсказание для двоих

Вдоволь нагулявшись, скоренько собрал чемодан и отбыл восвояси. Мама, конечно, плакала, а узнав о беременности и вовсе рыдала, но искать его не стала.

Бабка, узнав о дочкиных приключениях, воспылала лютой ненавистью к России и мужикам в целом, а меня возненавидела ещё в утробе. После рождения бабка маме приказал назвать меня исключительно венгерским именем, пригрозила выгнать из дома и сжить со свету, если ослушается. Так на свет появилась Ковач Каталина Игоревна, то есть я.

Бабуля старела стремительно и так же быстро выживала из ума.

Ближе к пятидесяти она уже устраивала форменные истерики, проклинала своих заграничных родственников, Сашу, Россию, ну, и нас с мамой, помня, чьи гены мы носим. Когда бабка особо буйствовала, я уходила к соседям по лестничной площадке Беляевым. Регина Беляева ещё и была моей одноклассницей. Дружбу мы пронесли через года, хоть и периодически теряли связь на месяц-два.

Бабка преставилась, когда мне было двенадцать. Мама на похоронах всплакнула для приличия, а я не плакала вовсе, мы тихо радовались бабкиной смерти, но виду не подавали.

Ух, сколько крови она из нас выпила.

Как только я закончила школу, мама огорошила меня новостью о замужестве. Испанец Александр позвал маму на ПМЖ в Испанию. Я, конечно, порадовалась маминому счастью, но уезжать отказалась. То ли свободы хотелось, то ли ещё чего. С головой я тогда вряд ли дружила. В общем, Александр кое-как забрал маму, для пущей убедительности купил мне однушку и открыл приличный счёт в банке на мое имя, обещав пополнять его, старую квартиру мне было поручено сдавать.

Мама уехала, родила сына, которого назвала Хорхе и до сих пор живет припеваючи. Ко мне она летает с завидной регулярностью вместе с братиком, а я, в свою очередь, периодически летаю к ней. В общем, на жизнь, а сказка. И с чего мне вдруг стали сниться кошмары, я недоумевала. К психологу обращаться очень не хотелось. Не люблю с чужими людьми свою жизнь обсуждать. О страшных снах знала лишь Регина, но толку от неё было крайне мало.

Я потянулась к прикроватной тумбочке за телефоном, чтобы посмотреть время. Ещё не взяв в руки аппарат, я уже знала: на часах два ноль два. Отчасти, именно поэтому я отказывалась идти к психологу. Высмотрела в этих совпадениях что-то мистическое. Первые три ночи я удивлялась, что на часах одно и то же время. Потом неделю усмиряла разбушевавшееся воображение. А дальше я просто пыталась не впасть в панику. Сейчас на время я посмотрела скорее из упрямства.