Ревизор и его цирк

 – Смотрите! Там трактир и постоялый двор!

***

Я первым делом зашёл в трактир. С лошадьми и повозкой и без меня разберутся. Да и о ночлеге Лукас сам пусть договаривается – деньги всё равно у него.

Я выбрал стол в ближайшем к лестнице на второй этаж уголке. Почти сразу зашла Инга, немного потопталась и села на второй свободный стул. Лукас пододвинул себе стул от соседнего стола, сел и подозвал трактирщика.

Минут через пятнадцать принесли три миски, наполовину заполненные подозрительной серой дымящейся массой, хлеб, кувшин и три кружки.

Содержимое кувшина на поверку оказалось "разбавленным вином", хотя честнее было бы назвать слегка подкрашенной вином водой. Отдавало кислятиной и сырым погребом.

– Да уж, это тебе не Южное Солнце, – вздохнул Лукас, осушая кружку.

Я поперхнулся и закашлялся.

– Да ладно тебе, – едва сдерживая смех, сказал Лукас. – Не волнуйся ты так.

– …В смысле… едем?.. – с трудом выдавил я. – Мы не останемся здесь ночевать?!

Мне вспомнилась сегодняшняя холодная и бессонная ночь, и я зябко передернул плечами. Боже, я ведь уже представлял себе нормально проведённую ночь. В тепле. На кровати.

– Я никуда не поеду.

– Если мы выедем прямо сейчас, как стемнеет, остановимся на ночёвку и тронемся на рассвете, то к вечеру будем в Ласточкиной норке, – закатив глаза, принялся объяснять Лукас.

Да уж. С таким графиком мы точно тронемся… умом.

– Это несправедливо! Это нарушение прав человека и режима труда!

– А это – нештатная ситуация, Лоренц! – перебил меня инспектор. – Форс-мажор. Придётся потерпеть.

– Может тогда хоть продуктов каких-нибудь в дорогу возьмём? – если завтра опять целый день придётся питаться святым духом, я не переживу…

Лукас замер на полушаге, и подняв указательный палец, изрёк:

– О! А в твоей голове таки рождаются здравые мысли.

+++

Пучок сухой травы накрывали мелкие веточки, сложенные одна к одной. Вокруг них шалашом располагался хворост покрупнее. Толстые ветки, собранные вокруг стоянки и для удобства наломанные, лежали рядом.