Игры с огнем. Книга 2

Наконец старое кольцо, почищенное и капельку отреставрированное, было найдено и предоставлено Кондору. Он покрутил его в пальцах, задумчиво разглядывая, посмотрел на внутреннюю грань, остатки гравировки, потом, зажав в кулаке, изрек:

– Да, это драконье. Выкупаю его.

Ювелир кивнул, Конхстамари положил на стол мешочек с деньгами. Мы попрощались с Рейном и развернулись к выходу.

Кондор бережно провел пальцем по исцарапанной боковинке кольца, тихо проговорив:

– Даже до сих пор помнит хозяина. Едва-едва, но все же…

– Можно посмотреть? – осторожно попросила я.

Дракон молча протянул кольцо мне, и я приняла его в ладонь.

– А почему могло не помнить?

– Во владениях иного дракона золото забывает хозяина за год другой. Да и без чужой силы память металла, знаешь ли, не вечна…

В этот момент в доме протопали шустрые шаги, и перед дверью появилась маленькая девочка, в нерешительности застыв перед входом. Кондор подался назад и замер; я заметила, как сузились его зрачки и ощутила напряжение. Но не успела я взволнованно подумать, что делать, как рядом возникла девочка лет пятнадцати, подхватила малютку и, извинившись, исчезла.

– Бандиты малолетние! – беззлобно буркнул дед-ювелир. – Четверть часа ребенка подержать не могут… Орра Дх’Орр, простите пожалуйста.

– Ничего, – Кондор усмехнулся, расслабляясь. – Ясного солнца твоему дому, Рейн.

Ювелир с улыбкой поклонился. Мы вышли на улицу.

Я вернулась к рассматриванию кольца. Оно было все исцарапанное, и в нем даже отсутствовал главный камушек.

Гнездо пустовало, лишь по бокам от него были два маленьких кристаллика. Я примерила кольцо на палец; оно было мне велико, но притягивало своей старинной потрепанностью… В нем чувствовалась какая-то невероятно глубокая история.

– Ты ведь вряд ли будешь носить это кольцо… – осторожно начала я. – А можно его мне?

– Нет. Не в этот раз. У меня на него другие планы.

Я без возражений кивнула.

– А что ты будешь с ним делать?

– Верну хозяину.

…Эрстхенской площади мы достигли быстро.

Как ни странно, Личи вроде даже работал. Конхстамари молча подошел сзади, бросил на лоток маленький тощий мешочек и только тогда скупо бросил:

– Это за сережки.

После не глядя подхватил первую попавшуюся пару и вручил мне.

Личи в первую секунду что-то возмущенно крикнул, но едва резким недовольным движением открыл мешочек, слова застряли у него в горле. Он прижал руку к губам, не сводя взгляда с кольца, а после глянул нам вслед блестящими глазами.