Игры с огнем. Книга 1

Я не успела с утра порадоваться жизни, позавтракать и зашнуровать ботинки, и потому пребывала не в лучшем расположении духа.

Когда я была на месте, солнце уже примерно на высоту часового пути поднялось над горизонтом. Почти неподвижными лежали в его косых лучах кустящиеся свежей зеленью поля. Деревья по склону окутывал легкий туман. Вспугнутый солнцем, тот уже убирал свои щупальца со склона; тело его, почти недвижимое, лежало над озером. У подножья было безветренно. Вершины же холма уже касался ветерок, легкий, но слишком свежий, чтобы назваться приятным.

– Ну, здрасте, – бросила я, подходя к "ловчему лагерю".

– Уж заждались вас, госпожа, – буркнул один из "драконоборцев", условно взявший на себя обязанности командира, черноволосый, постарше остальных, с суровым небритым лицом. Хотя, на самом деле, эти товарищи больше походили на шайку, а не на команду.

"Заждались они меня, ага. Сами вон только встали…" – мысленно усмехнулась я; вслух же говорить ничего не стала, дабы не уязвлять достоинства доблестных ловцов.

– Вот одежда ваша, – командир указал на повешенные на одну из баллист тряпки. – Наряжайтесь, только пошустрее, солнце уж поднялось…

Я обернула простыню вокруг спины, перекрестила на груди и завязала сзади на шее.

– А куртку-то бы снять, – критично на меня посмотрев, проговорил недоглавнокомандующий шайкой. – Рукава всё впечатление портят…

– Да вы издеваетесь?! – возмутилась я. – Дубак же несусветный!

– Ну и что? Вы где-нибудь видели, чтобы подвенечное платье поверх куртки надевали?

– Вот дали бы вы мне подвенечное платье, я бы еще подумала.

А вы мне простынь дали, – буркнула я, развязывая оную. Сняла куртку и начала было прилаживать "платье" вокруг рубахи.

– Да руки голыми должны быть! – с нотками раздражения заявил командир. – А то на саван смахивает!

– Да дракон вас подери, вы обалдели! – возмутилась я. – На саван смахивает! Тут не в рубахе моей дело, а в вашей простыне. Между прочим, свадьба раньше считалась символом смерти девушки как молодой девицы, потому и платье белое… Отвернитесь все тогда! За танцы с раздеванием мне никто не платил!

Я сняла рубаху, оставшись в одной сорочке, и торопливо обернулась простыней, хоть тепла от нее было, как от индюка молока.

"Фату" я кое-как примотала к голове лентой, оставив красивый кружевной хвост сзади, а на лицо свесив верхнюю часть шторы. По длине она полностью закрывала лицо, а снизу имела прошитый карман для нанизывания на палку.