Гладиатор

Та в которой расчетный шанс погибнуть у тебя больше 40%, но за победу в которой ты получишь баснословный выигрыш. Я решил рискнуть – и прогадал.

Как и некоторые другие бойцы, Тайфун мог войти в боевой раж и не вполне отдавать себе отчет. Два бойца так и вовсе погибли от его руки.

Такое случалось. Не то чтобы совсем часто, но… Раз в месяц-другой кого-то с ринга выносили вперед ногами.

По “смертельным” битвам определяется такой показатель, как “цена жизни”. Та минимальная предположительная сумма, за которую ты готов был пойти на возможную смерть.

У меня – 220 тысяч.

Я не убивал никого. Мой друг Вадик-Крушитель тоже. Хотя однажды едва не убил меня же. Он такой… тоже порой без тормозов.

Мысли текли все более и более вяло. Глаза слипались. В машине было тепло и комфортно, и я чувствовал, как меня беспощадно клонит в сон.

– Ты сожалеешь о них? – в полусне спросил я, даром, что невпопад.

– О ком? О пассажирах, с которыми я не разговариваю?

– О тех… – я смутился.

Тайфун молчал некоторое время. Я почти успел выключиться, но его голос вывел меня из дремы.

– Ланса жалею. А Ксиан… он был мразью.

– Понятно… Тай…фун, прости, а тебя в жизни как зовут?

– Толя.

– Анатолий, значит? Как нашего уборщика? – я хихикнул, и только потом подумал, что прозвучало, наверное, так себе.

Но Тайфун, хоть и без улыбки, просто ответил:

– Уборщик у нас вроде Баба Тоня. Или как его Гарик называет?

– Да-да, точно, Тоня, – неловко улыбнулся я, вспомнив хмурого мальчишку-студента, подрабатывающего уборкой коридоров, помещений для персонала и трибун.

Мы замолчали, я все-таки заснул. А проснулся уже когда Тайфун осторожно трепал меня плечу, стоя с моими сумками в руках. В полусне я поднялся по лестнице на полпролета, простоял в лифте, но пока боец отпирал дверь, растер лицо руками, немного пришел в себя и в квартиру зашел уже в более-менее сознательном состоянии.

– У меня тут бедненько, но сейчас я соображу для тебя кровать. Замерз?

– Пока ехали – нет, – отозвался я, неловко перетаптываясь в коридоре. У Тайфуна было тепло. Я до сих пор едва верил, что боец, который меня обычно презирал, не просто согласился помочь, но еще и пустил меня в свой дом пожить. Я ведь совсем не его круга, о чем он сам как-то говорил…

– Рэй, не трись ты там в прихожей, – устало окликнул мужчина.