Танцы втроем

Гор мышц не было, но сформировались красивые рельефы, крепкие бедра и ягодицы, сильные мускулистые руки и тонкая талия при широких плечах.

В общем, их усилия не прошли даром. Алексей вспомнил то жаркое лето и пляж, когда к нему подошла первая в его жизни женщина! Ни семнадцатилетняя девочка, ни девушка, а именно женщина! Он тогда подумал, что ей лет тридцать, наверное, и почти не ошибся, потом узнал, что ей двадцать девять.

Ирка…его первая…, и единственная, которая смогла смутить его, когда он впервые полностью обнажился.

А после, он быстро все поймет, тем более что Ирка была настоящей нимфоманкой и с удовольствием раскрывала ему секреты женского тела.

Тимофей, сев на любимый «конёк», посвящал Алексея в тонкости психологии богатых и избалованных дамочек дальше:

– Но мы пойдем другим путем!

Алексей рассмеялся:

– Сыплешь революционными афоризмами! Ближе к телу! – его начали веселить разглагольствования Тимофея.

– Хочешь ближе? Ну, так вот, запомни или выжги каленым железом на заднице главный принцип: «Не быть, но казаться».

Как его воплотить в жизнь я объясню позже. Сейчас более насущный вопрос, куда едем?

Алексей поперхнулся газировкой, его мучила жажда с самолета, и недосып, хотелось крепкого кофе, но вопрос Тимофея поставил в тупик.

– Что значит куда? К тебе!

Тимофей поморщился, будто у него внезапно заболел зуб.

– Колхоз он и есть колхоз! Ты хоть бы предупредил, что гостиницу не снял!

Алексей нахмурился, упреки Тима совсем не вписывались в картину радостной встречи, в прошлый свой приезд он на неделю останавливался у друга, и сейчас рассчитывал сэкономить.

– Да неужели! Помниться, когда- то и кто- то в квартире моих родителей месяц зависал, пока от очередного отчима шкерился!

Несколько минут они ехали молча, а потом Тимофей сказал:

– В общем, на мое гостеприимство рассчитывай не долго, поживешь у меня, раз напомнил мое веселое детство. Но запомни, из тебя нужно срочно выветривать налет провинции, иначе ничего не получиться.

В столице не принято жить «нахаляву», не принято пользоваться машинами друзей, и есть, и пить за их счет.

– А то что? – Алексей начал злиться на упрек, высказанный Тимофеем.

– Здесь каждый рассчитывает исключительно на себя, и каждый вновь прибывший в Москву – ноль и зовут его никак.

– Намекаешь?

– Нет, считай, что начался ликбез по внедрению в столичную жизнь, иначе брат, ты сразу выдашь себя с потрохами.