Не она

Кате хотелось вцепиться в ее волосы и поцарапать холеное наштукатуренное лицо, но она, собравшись с силами ответила:

– Значит, ты плохо знаешь Артема.

Она развернулась и хотела уйти, но Ольга вцепилась красными когтями в ее рукав и прошипела:

– Ты еще пожалеешь, мелкая дрянь, что временно встала на моем пути.

Катя вырвала руку из захвата:

– Счастливо оставаться. И мне жаль вас, ведь вам остается только мечтать о самом лучшем мужчине на свете.

Ольгино лицо перекосилось от ярости, но Катя уже этого не увидела, ее выдержке приходил конец, тело тряслось в мелкой лихорадке.

Глава двадцать шестая «Я его ревную»

Кате не хотелось возвращаться домой, она брела по улице, пиная осколки сосулек. Небо нахмурилось серыми тучками – такое часто случается в конце зимы – быстрая смена погоды.

И как- то само собой получилось, что Катя дошла до дома Марьяны. Несмотря на то, что Марьяна приглашала ее приходить просто так, Катя стояла в нерешительности перед красивыми воротами с коваными элементами в виде ажурных листьев и цветов.

– Катюша, проходи быстрее, вижу, замерзла совсем!

Доброе лицо Аркадия светилось искренней радостью и он, взяв ее под ручку, провел в дом.

Марьяна сидела на диване, изящно опершись на его спинку, Катя засмотрелась – она походила на кошку, уверенную в своей красоте.

Марьяна, завидев гостью, тепло ей улыбнулась и помахала рукой, приглашая присоединиться к чаепитию:

– Катя, проходи скорее, составишь мне и Карабасу компанию!

Катя сначала охватила робость, от того, что она пришла без предупреждения, но через какой- то момент времени она почувствовала себя совершенно естественно.

Марьяна легко вовлекла ее в беседу, и Катя совершенно не заметила, что сидит уже с маленькой чашкой чая и с удовольствием угощается крошечными клубничными безе, рассыпчатым ванильным печеньем и шоколадными конфетами с непередаваемым ароматом вишни и ликера.

– Катя, ты помниться говорила, что хочешь написать мой портрет? – Марьяна подлила ей порцию зеленого чая, – Так вот, предлагаю начать сегодня.

Катя чуть замешкалась, и Аркадий понял причину:

– Катюша, у меня для набросков есть инструменты, я схожу в мастерскую, все приготовлю, а вам девочкам, видимо есть о чем поговорить, – и он подмигнул им обоим.