Не она

В помещении было темно, но ее глаза скоро привыкли к сумраку, Артем почем- то не включал свет, они вошли в одну из комнат, наверное, это была гостиная. Кате она казалась почти царской, мебель в стиле неоклассика, с потолка свешивалась хрустальная люстра. Ковры под ногами мягко ласкали ступни. Артем зажег свечи, и комната окрасилась в мягкие, желтые цвета. Катя заметила на журнальном столике огромный букет розовых роз.

Она ахнула:

– Как красиво, Артем! Это квартира твоих друзей?

Артем развернул ее к себе и нежно провел рукой по ее волосам:

– Нет, Катя, это твоя квартира.

Она оторопела, не зная, что сказать, не веря тому, что слышала.

– Но, Артем! Это… это, наверное, не правильно…и это слишком дорого…И зачем…Я…

Он накрыл ее дрожащие от волнения губы поцелуем и прошептал:

– Катя, моя Катя, ты не представляешь, какая ты красивая!

Поднял ее на руки и понес в другую комнату, там стояла огромная кровать с шелковым, мерцающим покрывалом, покрытым лепестками розовых роз.

Катя выдохнула от восхищения, и, волнуясь и дрожа, сказала:

– Артем, я … ты…я не говорила тебе…

Он, зацеловывая ее лицо ответил:

– Я знаю, маленькая, все знаю. Не бойся.

Он положил ее на кровать и медленно ласкал каждый сантиметр ее тела, осторожно освобождая от одежды. Наконец она осталась в одних чулках, дрожа от его прикосновений, и вдруг почувствовал стыд – никогда еще, ни один мужчина не видел ее обнаженной.

– Котенок, не надо, маленькая, ты такая сладкая и нежная…– он втянул губами ее розовый сосок и застонал. Сколько раз он представлял это, но в реальности все оказалось еще слаще.

Катя чувствовал, как жар разливается по всему телу, и между бедер становится влажно, и пульсирует. Она видела, как Артем быстро разделся, видела его прекрасное мускулистое тело, и это волновало ее, вид обнаженного, любимого мужчины приводил ее в трепет, и ей было одновременно страшно, ведь она слышала, что в первый раз всегда больно.

Артем словно угадал ее мысли и, вернувшись к ее ушку, облизал его страстно:

– Маленькая не бойся, тебе хорошо?

Она чуть застонала, так ей хотелось, чтобы он продолжал целовать ее.

И Артем ласкал ее нежно, умело, доводя до вскриков, он смотрел затуманенным взглядом в ее глаза, и слушал ее шепот: «да, пожалуйста, хочу».