Не она

Он вообще не знал, что ему конкретно не нравится – вроде классный праздник Ирина придумала. И баба она красивая, он же не дурак – видит, как мужики сворачивают шею, оглядываясь на Ирину, и Артему это даже льстило. Она умная, и это Артем, ценил особо. Но почему внутри него все чаще возникает ощущение пустоты и тягостности, когда они остаются вдвоем?

Артем разглядывал жену – вроде не изменилась, даже еще соблазнительнее стала после рождения их дочери. Артем вспомнил, как они познакомились.

Лето, тополиный пух, жара, июль- все как в песне. Он шел по коридору купленного недавно офисного помещения, фирма росла и уже не вмещалась в его надстройке над зданием завода на окраине Новосибирска. Пришлось расширяться. Ему повезло – друг переезжал в Питер. Он и предложил Артему купить офис, в центре с большой скидкой.

Артем шел как обычно быстро и вдруг услышал какой- то смешной чих, доносившийся из кабинета с табличкой «Бухгалтерия». Артем затормозился, голоса своих девочек он отлично знал, но это «спасибо большое» в ответ на: «будь здорова», прозвучало не знакомым, чуть низким голосом.

Он заглянул в кабинет и, поприветствовав девчонок, выцепил взглядом новенькую: «ничего так», отметил про себя, оценивающе разглядывая с головы до ног.

Главбухша Настя соскочила со стула и, просеменив к нему, произнесла:

– Артем, познакомьтесь это наш новый бухгалтер, я вам говорила, – И Настя что- то там пела про профессиональные качества Ирины, но Артем и половины не слышал, новенькая понравилась, и он раздумывал, о том, что через неделю или две Ирина не раз побывает у него в постели.

Но новенькая оказалась умненькой девочкой, что Артему даже понравилось. Она не спешила прыгать к нему в объятья, лишь позволяя иногда приглашать ее в кафе и то на час или два, а потом всегда прощалась первой, ссылаясь на неотложные дела, чем все больше интриговала Артема.

«Бля, у нее дела? А у меня выходит их нет! Я, ее босс, таскаюсь за ней второй месяц по детским кафе!».

С ним давно такого не было… Артем дернулся, выныривая из воспоминаний, не позволяя им снова с головой захлестнуть его, иначе он опять пойдет на дно.

Он тяжело откинулся на спинку стула, и тут до его обоняния донесся тонкий, почти неуловимый запах, непонятно как, пробившийся сквозь густой дым клуба – лаванда и соленое море.