Как я встретила тебя

–Не, не, не, я такое не пью.

–Ну и не пей. Это берёзовый квас. Только чуть больше забродивший.

–Дай попробовать.

Иваныч налил в железную темно-синюю кружку со сколом не много кваса.

Он был кисловатым, и приятно сладким, не много пузырился на языке.

–Понравилось? Это мой фирменный. -и он налил еще.

Ничего вкуснее я казалось не ела и не пила.

–Иваныч, может быть искупаемся? -я вела себя очень странно для самой себя. Обычно я долго и церемонно сходилась с не знакомыми людьми. Не подпускала близко, так вроде безопасней.

И вдруг сижу в совершенно глухом месте, с малознакомым мужчиной, с которым познакомилась только вчера и знаю его, по сути, несколько часов.

Я скинула брюки и футболку. Вода на заходе солнца была удивительно теплая. Я плыла и наслаждалась ласковыми объятьями реки. Рядом греб лапами Петрович. Видно, что ему тоже было очень приятно, в августе в такой шубе как ни крути жарко.

Я и лайка вышли из воды довольные и важные.

– Вот эта парочка, залюбуешься, как две мокрые мыши, особенно ты Петрович.

Собака взамен на хозяйский комплимент отряхнулась и обдала брызгами с головы до ног.

–Петрович, ты не охамел ли?

Пока мы наслаждались рекой Иваныч разжег костер. Солнышко заметно снижалось. Но еще ласково подсушивало мокрую кожу. Но скоро должны были налететь комары. Куда уж без них.

Я подсела к костру:

–Иваныч, зачем ты меня сюда притащил? И вообще, зачем тебе я?

Он ворошил дрова:

–Не знаю, когда ты вчера зашла в мастерскую, я подумал, что ты вроде неприкаянная.

–Предположим. А тебе что за дело?

–Знаешь, иногда, и это происходит в один момент, я понимаю, что должен помочь конкретному живому существу.

Мне понятнее не стало. А он продолжал:

– Вот Петрович, красивая лайка правда? Он ко мне случайно попал. Мужики ехали на фуре из Якутии. А в кабине у них грязный худой щенок оказался. Не знали уже что с ним делать, купили по дешевке и тащили тысяч десять километров.

Я его перекупил вдвое дороже.

Откачал. Теперь вот какой важный ходит.

–Выходит, я вроде такого щенка?

Иваныч окинул меня взглядом:

–Ты не обижайся, но выходит. Только мне пока не понятно, что у тебя произошло.

Я неожиданно для себя выпалила:

–Неизлечимая болезнь произошла, только и всего. – И потоком бахнула всю свою историю.

Иваныч слушал не перебивая. Не заметно наступили сумерки, костер ярко горел.