Бездна

Но больше всего поразило Влада ее лицо: красно- синие щеки в мелких сетках лопнувших сосудов, и выцветшие глаза, ставшие совсем маленькими из- за нависших век, когда- то черные волосы поседели и неаккуратными прядями падали на щеки.

Он не видел тетю Валю восемь лет, в прошлый, декабрьский его приезд, и раньше, когда он бывал у родителей, она никогда не приходила, чтобы повидаться с ним. Да и с Марьяной, его матерью она почти перестала встречаться, сторонилась ее, стала совсем чужой.

Влад помнил, как мама переживала из- за этого, как старалась опять завоевать доверие сестры, но все попытки заканчивались ничем, тетя Валя принимала изредка деньги, и то делала это так, как будто делает одолжение Марьяне.

К две тысячи двадцатому году ипотека за квартиру, где теперь жила тетя Валя, была выплачена родителями полностью, но чувство вины так и не оставило Марьяну, хотя она понимала, что жизнь сестры сложилась плохо, потому что сестра сама так захотела.

Но особенно Марьяна переживала из- за Глеба, не зная где он, а тетю Валю это не волновало.

Она будто вычеркнула все, что связывало ее с прошлой жизнью – бывшего мужа, а затем и сына.

Казалось, не заметила даже, когда Глеб, в шестнадцать лет исчез из Мариуполя. И в то время, как Марьяна подняла все связи знакомства в попытках найти племянника, Валентина на все увещевания сестры только кричала, чтобы ее оставили в покое, и что Глеб, такой же сукин сын, как и его отец.

После похорон, Влад хотел оформить дарственную на тетю Валю, чтобы передать родительскую квартиру ей, он знал, что мама одобрила бы его решение.

Но он не успел. Как раз двадцать пятого февраля, когда он вышел из подъезда и направился к нотариусу, украинские нацики начали бомбить их квартал.

Что стало с тетей Валей, Влад не знал, пока уходили из города, он видел много разрушенных домов, и с ужасом думал, что могло произойти с маминой сестрой, жива ли она теперь?

Влад сдвинул брови, на мгновение, погружаясь в свои тяжелые мысли. Ксюша, сидевшая рядом с ним, сжала его руку, и Влад мгновенно ощутил мягкое тепло, так всегда было, когда Ксюша к нему прикасалась.

– Со временем мы все исправим, любимый, – она легко провела по его щеке, по непослушным черным прядям его волос, – Знаешь, как я тебя люблю? – тихо произнесла Ксюша.

И не дожидаясь ответа, зацеловала его лицо, Влад обнял ее и притянул к себе, но через минуту со всех сторон раздались нетерпеливые, резкие гудки, пробка, в которой они стояли, рассосалась.