Бездна

Пусть Россия выгонит этих козлов!».

Настя посмотрела на Ириску и Пашку, стоявших рядом с Натальей, и у нее заныло сердце: дети не накинулись на вафли и конфеты, они сжимали в маленьких пальчиках круглый хлеб и литровую бутылку воды, смотрели тяжелым, взрослым взглядом на окружающих и молчали.

Влад не дозвонился до Москвы, у людей из гуманитарного конвоя была только местная связь, и то постоянно терялась.

Настя увидела, как Влад присел на корточки и потер виски, она теперь знала, что он всегда так делает, чтобы сосредоточиться и найти выход.

Матвей подошел к нему и положил руку на плечо:

– Я тут переговорил с водителем, можно добраться до Новоазовска по гуманитарному коридору по трассе Новоазовск- Мариуполь, его наши войска ДНР и армия России контролируют. Там собирают группы для отправки на автобусах в сторону Таганрога, – он вздохнул, – Только не знаю, как с детьми идти, не выдержат пешком такое расстояние.

– Мы что- нибудь придумаем, – откликнулся Влад, он встал и выпрямился, увидев Настю, недалеко от себя, сказал, – Настя, собирайте вещи, завтра мы уходим из города.

Глава четырнадцатая «Исход»

Настя не думала, что так ослабла за эти недели, пневмония, которую она пережила в подвале, не прошла даром. После одного дня пути, Настя поняла, что идти дальше ей будет тяжело.

Дети тоже утомились, особенно самые младшие: Ириска и Пашка.

Пашка, который раньше щебетал без остановок, и задавал Насте сотни вопросов, теперь молчал.

Ириска ничего не поняла, она смотрела на старшего братика Пашу и сжимала его руку, чувствовала только – что- то плохое, страшное происходит.

Пашка тихо заплакал, а Ириска начала утешать его, как умела: «Паса, чего ты плакаешь? Паса, не плакай».

Наталья стояла позади детей, ждала, а внутри все разрывалось на части- при виде того, как маленький Пашка размазывает кулачком слезы, не выпуская пальчики сестренки.

И Наталья пообещала себе, сделать все, чтобы эти дети оказались как можно скорее в безопасности, где тихо, мирно, не стреляют, не взрывают, где живут счастливые ребята, которые со звонким смехом бегают по двору, где не хоронили соседей или родных людей.

К вечеру первого дня они сделали привал на обочине дороги.