Бездна

А я, вишь, жирный, меня хорошо издалека видать и стрелять удобно – не промахнешься!

– Ты все прикалываешься, – усмехнулся Влад.

– А чтоб им пусто было гадам! Они меня в крысу хотят превратить, а я не дамся!

– Завтра, я иду с вами. Где теперь воду берете?

– В трех кварталах отсюда, – Антон шмыгнул носом и чиркнул зажигалкой, прикуривая, – В частном секторе, в кирпичном доме дед Кузьма жил, а теперь там воронка, но зашибись, как вышло – колодец остался нетронутым!

Когда вернулись к остальным, в подвал, Влад обнаружил Настю проснувшийся.

Влад сел и положил ладонь на ее лоб – он был горячим, но Влад понял, что жар спадает.

– Настя, девочка, моя маленькая, как же ты, меня напугала, – прошептал ей Влад.

– Влад, я – такая бесполезная! – Настя сбивчиво заговорила, ей вдруг стало стыдно, что она тут разлеглась, ничем не помогает, и Влад из- за нее несколько дней не спал.

Влад взял ее за руку, перебирая тонкие пальчики:

– Девочка, ты теперь мое маленькое солнышко, моя младшая сестренка, и я тебя никому не дам в обиду, поняла?

Настя кивнула и на мгновение зажмурилась, чтобы не расплакаться – Влад сказал, что она для него как младшая сестренка. Господи, зачем она его любит!? Любит его не как старшего брата, а как мужчину? Зачем?

Влад внезапно погрустнел, маленькие пальчики Насти вновь разбередили в нем рану, и он выдохнул, закатывая глаза: «Ксюша».

– Ты ее очень любишь? – услышал он тихий голос.

Влад встретился с пристальным взглядом зеленых, огромных глаз. Он провел пальцами по похудевшему, бледному лицу Насти:

– Да, очень люблю.

Настя отвернулась к стенке и не смогла сдержать слез. Влад понял все по-своему, он усадил Настю на руки и, прижав к себе, покачивал на коленях, гладил по спине, успокаивая ее как маленькую девочку. Настя слышала его мягкий, бархатный голос:

– Не расстраивайся, маленькая, мы еще на твоей свадьбе погуляем! Точно знаю, что от парней у тебя отбоя не будет.

А Насте хотелось плакать еще больше. Ну, зачем ей другие парни, когда ей нужен только он!

Глава девятая «Мадмуазель»

Продукты, добытые неделю назад, давно закончились, мужчины несколько дней голодали, отдавая свои порции. Как достать что- то съедобное никто не знал.