Бездна

На улице стемнело, почти ничего не нарушало ночную тишину. Влад поймал снежинку, она не сразу растаяла, радуя красотой узора.

Их любимая с детства игра – ловить снежинки, разглядывать их в желтом свете фонарей, и разговаривать обо всем. Мама – замечательный собеседник, они с отцом были так близки, что могли часами за чашкой чая и карамельками сидеть и разговаривать обо всем: о литературе, музыке, обсуждать новые романы современных литераторов, особенно им полюбился Михаил Валуев, тогда еще начинающий автор, они с жаром обсуждали его романы «Полет» и «Галлюцинация».

Влад мало понимал в их разговорах, но всегда с удовольствием усаживался на кухне на свободный табурет и впитывал все, о чем они рассуждали.

Позднее он также пристрастился к книгам и читал по ночам запоем, за что ему иногда прилетало от отца, но не мог же он закрыть книгу на самом интересном месте! А на следующий день Влад засыпал на каком-нибудь скучном уроке биологии. Но приключилось это всего раз или два, он не хотел позорить свою маму – учительницу русского и литературы, которая преподавала в соседней школе, и с чтением по ночам пришлось завязать.

Влад с горечью выдохнул – ну почему она не послушала его два месяца назад и не вернулась вместе с ним в Москву!? Ведь у него было все, чтобы ее спасти – деньги, лучшие врачи и лучшие лекарства. «Мамочка…ты просто никогда не воспринимала смерть всерьез, но на этот раз ты ошиблась» – тихо проговорил Влад.

На его плечо легла тяжелая, шершавая ладонь.

Маленькая Настя, он привык ее считать маленькой. Во дворе, когда они играли с пацанами в футбол, Настя частенько сидела на скамейке, рядом с полем, разместив на ней куклы. Иногда мяч прилетал к ее ногам, и она выкидывала его обратно, махала им, заливисто смеясь, и продолжала свою нехитрую игру в дочки- матери с пупсами и куклами. В ее темно- русые косы всегда вплетали атласные ленты, которые повторяли оттенок ее ярко- зеленых, в медовую крапинку глаз.

Но в то время, Влад, конечно, не обращал на нее внимания, в пятнадцать увлекся звездой их класса Лилей Закревской, а в шестнадцать по нему уже вздыхали несколько девочек из параллельных классов. И он, чтобы не огорчать ни одну, по очереди выгуливал их: летом в городском парке, а зимой на катке.