Бездна

В предрассветных сумерках они разглядели двор и здания, а вернее то, что от них осталось: соседняя пятиэтажка наполовину выгорела, наполовину обрушилась, некоторые балконы их девятиэтажного дома снесены. Железобетонная арматура, обнажив толстые прутья, торчала в воздухе и походила на огромную, искореженную человеческую кисть. На месте стоянки зияла пустотой воронка от взорвавшегося снаряда.

Влад молча смотрел на то, что, когда- то было его двором, футбольные ворота валялись выдранные с корнем, кулаки сами собой сжались, и он тихо обронил: «За что?».

«За то, что мы русские» – голос Матвея звучал ровно, будто не он находился в эпицентре этих страшных событий.

Влад продвинулся еще немного вперед, но вдруг, Матвей резко дернул его за рукав:

– Уходим!

И сразу после его слов, рядом с Владом раздался тонкий, неприятный звук рассекаемого воздуха. Только скатившись по лестнице в подвал, Влад понял, что в него кто- то целился и почти попал.

Он стал живой мишенью, и кому- то очень хотелось его пристрелить.

Влад долго не мог прийти в себя, со лба и с висков стекали струйки пота. Матвей тоже молчал, отирая лицо рукавом куртки.

– Мы на прицеле снайперов, и еще, около третьего подъезда я заметил украинский БТР- 4 и танк.

Влад с трудом разлепил высохшие губы:

– Танк? Снайперы? Матвей – это бред!

– Ты прав – это самая бредовая, новая реальность.

Они молча вернулись в подвал, все еще спали.

Дети вздрагивали во сне, и возились, пытаясь удобнее расположиться на узких, тонких матрасах. Женщины прижимали к себе детей помладше, чтобы лучше согреть их. Матвей посмотрел в правый угол подвала – там спала его жена и трое детей, в куртках и обуви, накрывшись старым верблюжьим одеялом.

В подвале стоял сырой, спертый запах плесени и сырости. Трубы отопления уже не грели, видимо коммуникации тоже разворотило взрывами.

– Как думаешь, где- то можно развести костер и вскипятить воду? – спросил Влад.

Матвей на секунду напрягся, что- то, вспоминая:

– Знаешь, раньше, недалеко от выхода из подвала была хозяйственная комната – там дворник лопаты и метла держал.

Через несколько мину они стояли перед деревянной дверью с облупившейся зеленой краской, на ней висел ржавый, тяжелый замок. Матвей несколько раз пнул ее, и она с тихим треском проломилась в нескольких местах.