Бездна

Он заметил, как ее маленькие пальчики на ногах поджимаются от холода, а открытые шлепанцы совсем не прикрывают почти детскую ступню. «Тридцать седьмой размер»– Влад поймал себя на мысли, что Настя совсем замерзла, но на нем тоже ничего нет.

На своем кашемировом пальто он дотащил еще живого дядю Толю до подъезда, а потом они с Матвеем так и похоронили его, прикрыв этим черным пальто.

Влад усилием воли сдвинул себя с места и сел рядом с Настей. Она молчала и сначала даже не повернула голову в его сторону, смотрела, уставившись вперед.

Но когда Влад осторожно дотронулся до ее руки, она отчетливо спросила:

– Где вы похоронили его?

Влад замер, он сильно сжал ее холодную как ледышка руку, а в горле опять образовался ком, из- за которого он не мог свободно дышать. Он с трудом произнес:

– Около нашего подъезда.

Настя вздрогнула, еще минуту назад она не верила, что отца нет в живых. Но как только Влад произнес эти три слова, правда раздавила ее. Она сжалась в комок, обняла коленки и разрыдалась: «Папа, папа, папочка мой!».

Женщины, сидевшие недалеко от них и разговаривавшие полушепотом, замолчали, сочувственно глядя на Настю. Одна из них хотела встать, чтобы успокоить девочку, но Влад покачал головой: «Не надо».

Он молча сидел рядом с Настей и ждал, пока первая волна горя пройдет, сам недавно перенес потерю матери, и понимал, что значит для совсем юной девушки, в сущности, девочки на глазах потерять отца.

Настины худенькие, заостренные плечики долго вздрагивали в темноте, а Влад молчал, зная, что его слова сейчас будут бессмысленны.

Потом Настя затихла, и Влад опять осторожно взял ее за руку, она не выдернула ее, напротив придвинулась к нему поближе. Он почувствовал, какое замерзшее у нее тело – ледяные руки, зубы стучат мелкой дробью, но Настя ничего не замечает, убитая свалившимся на нее горем.

Влад осторожно поднял ее с пола и утроил промеж нескольких женщин, одна из них скинула теплый платок и замотала ее ноги, приговаривая: «Что ж ты миленькая, совсем замерзла!».

Когда Настя поняла, что Влад направился к выходу из подвала, то непроизвольно вскрикнула:

– Нет! Не уходи! – хотела побежать вслед за ним, но одна пухлая, похожая на мягкую сдобную булочку женщина обняла ее за плечи и прижала к себе:

– Он вернется. Подожди его.

Влад, а с ним еще один мужчина, Настя вспомнила его имя – Матвей, исчезли.