Лезвие любви

Лев кивал как китайский болванчик, а Зарин ослепительно улыбался. Он чокнулся бокалами коньяка со Львом и проглотившим язык Иваном Ивановичем, и выпил.

– А теперь, господа, с вашего позволения, побеседую с другими участниками фуршета.

Весь вечер Лев Артакович молча пил. Его жена напротив сияла, подходя к очередным присутствующим в зале вместе с Зарином. Ей нравилось то впечатление, которое производил молодой контролер, и бальзамом на душу ложились завистливые взгляды подруг и прочих «драных кошек», так она называла любовниц, которых привели на фуршет.

Чиновники, узнав, кто он, начинали трястись и всячески угождать, а их спутницы бессовестно пялились.

– Лера, – шептала одна из них своей подружке, – Он такой сексуальный!

– Не то слово! Не то что, предыдущий, холодный и механистичный, как машина.

Зарин не заметно для всех отвел в сторону, прибывшего из больницы, главу департамента соц. защиты и коротко что- то прошептал ему на ухо.

Вскоре Зарин решил, что должное впечатление произведено, личное знакомство состоялось. Он вышел в центр зала.

– Господа! – сделал паузу, – И Прекраснейшие дамы…– он смотрел на всех женщин одновременно, но каждой казалось, что его глаза направлены на нее лично. – Вечер продолжается. Все самые новые различения, которые подготовила моя команда, специально под ваш вкус, ждут вас.

И манерно откланявшись, исчез. По залу пронесся вздох женского разочарования. Мужчины же наоборот, как рыбы, опять брошенные в воду, дышали с облегчением.

Зарин, вновь оказавшись в своих апартаментах, сбросил смокинг. «И чем этот фуршет отличается от парада сказочных героев, который проходил днем на площади?».

Он растянулся на кожаном молочного цвета диване и прикрыл глаза.

Глава двадцать третья «Тайная сенсация»

– Миха, прикинь, кого я видел вчера на параде шизанутых? – Сёма влетел с утра в офис в полном возбуждении.

Миша повернул голову в сторону товарища:

– Ты имеешь в виду, на параде сказочной братии?

– Да! Адольф!

Миша подошел к Сёме и закрыл рот ладонью:

– Ты что так орешь?

Тот выкатывал глаза и раздул щеки, но хватка была железной. Через пару минут Миша отпустил.

– Ты идиот! Я чуть не задохнулся от твоей медвежьей лапы!

– Ничего, зато сейчас живее всех живых.